Убытки в гражданском праве

Кучерова О., соискатель кафедры гражданского права Кубанского государственного университета.

Определение понятия убытков является в цивилистической литературе дискуссионным. Разногласия вызывает признание денежной формы определяющим признаком понятия. М.М. Агарков указывал, что убытки в цивилистической теории большинством авторов понимаются как всякий имущественный вред в его денежном выражении» . Действительно, этот взгляд разделяли многие ученые. Так, Л.А. Лунц писал: «Под «причиненными убытками» мы разумеем денежную оценку того ущерба, который причинен неисправным должником или делинквентом» . Н.С. Малеин указывал: «Убытки — денежная оценка нарушенного хозрасчетного интереса конкретного предприятия и имущественного вреда, нанесенного государству как единому субъекту государственной собственности» . А.Я. Рыженков полагал, что убытки являются денежной оценкой, мерилом неблагоприятных последствий нарушения субъективных гражданских прав . Такого же мнения придерживались А.М. Белякова, Г.К. Матвеев, Е.А. Флейшиц, М.Я. Шиминова и др.

Агарков М.М. Понятие убытков в международном праве // Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. М., 2002. С. 319.
Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 365.
Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968. С. 91. См. также: Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. М., 1965. С. 9.
См.: Рыженков А.Я. Компенсационная функция советского гражданского права. Дис. . к.ю.н. Саратов, 1981. С. 70.
См.: Белякова А.М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979. С. 8; Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 45; Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: Учебное пособие. Л., 1983. С. 58; Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обогащения. М., 1951. С. 21; Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам. Гражданско-правовое регулирование. М., 1979. С. 36.

Однако имелись и противники такого взгляда. Так, В.В. Васькин, Н.И. Овчинников, Л.Н. Рогович писали: «Введение в универсальное определение убытков в качестве существенного признака денежного выражения (оценки) имущественного ущерба безосновательно сужает понятие убытков» . Отмечая, что, поскольку гражданское право регулирует прежде всего имущественные отношения, на которые распространяется действие закона стоимости, а договоры имеют, как правило, эквивалентно-возмездный характер, вследствие чего и убытки от их нарушения в большинстве случаев представляют собой действительно денежную оценку имущественного ущерба, авторы в то же время полагали, что это имеет место не во всех случаях, поскольку возможно выражение убытков «в натурально-вещественной форме, в утрате или повреждении имущества, и вовсе не обязательно в деньгах. Во всяком случае, нет необходимости оценивать в деньгах безвозмездный ремонт. Следовательно, в таких случаях денежная оценка является второстепенным способом определения убытков» . Представляется, что следует согласиться с высказанным мнением, поскольку уменьшение имущества может иметь место как в виде его реального уничтожения или повреждения, так и в виде расходов или неполученных доходов. Следовательно, убытки (уменьшение имущества) могут выступать как в натуральной, так и в денежной форме.

Проиллюстрированная полемика велась в советский период, и возвращаться к ней не было бы смысла, если бы в результате ее проведения доктрина выработала единое определение убытков. Но этого не произошло, и две приведенные полярные точки зрения продолжают соседствовать в современной цивилистической науке.

Среди сторонников первой позиции можно назвать: В.А. Тархова, который определяет убытки как денежное выражение ущерба ; Е.А. Суханова, считающего, что «под убытками в гражданском праве понимается денежная оценка имущественных потерь (вреда)» ; Т.И. Илларионову, которая полагает, что убытки — это оцененный в деньгах имущественный вред ; М.Н. Малеину, которая пишет, что «денежную оценку имущественного вреда называют убытками» ; В.А. Белова, который отмечает, что «денежная оценка (стоимость) имущественного вреда называется убытками» ; А.М. Эрделевского, утверждающего, что «убытки представляют собой стоимостную оценку неблагоприятного воздействия противоправного поведения должника на имущественную сферу кредитора» ; О.В. Фомичеву, указывающую, что убытки — «это отрицательные имущественные последствия нарушения прав, выраженные в денежной форме» ; С.Э. Либанову, полагающую, что «убытками с правовой точки зрения могут быть признаны отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего, имеющие денежную оценку, выраженные в виде положительного ущерба и неполученного дохода, подлежащие взысканию» .

См.: Гражданское право России. Часть первая: Учебник / Под ред. З.И. Цыбуленко. М., 1998. С. 433. Можно отметить, что В.А. Тархов высказывал такое мнение и ранее (Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 141).
Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 441.
См.: Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998. С. 427.
Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. С. 445. Такое же определение убытков дают авторы одного из последних по времени учебников по гражданскому праву (см.: Гончаров А.А., Попонов Ю.Г. Гражданское право. Общая и Особенная части: Учебник. М., 2005. С. 311).
Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. М., 2003. С. 340.
Гражданское право: Учебник / Под ред. С.П. Гришаева. М., 2004. С. 157.
Фомичева О.В. Принцип полного возмещения убытков и его реализация в российском гражданском праве: Дис. . к.ю.н. Самара, 2001. С. 34.
Либанова С.Э. Проблемы возмещения убытков в сфере предпринимательства: Дис. . к.ю.н. Екатеринбург, 2002. С. 16.

Существуют сегодня и сторонники второй позиции. Н.Д. Егоров, например, определяет убытки как «отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего» , не акцентируя внимание на их денежной оценке. В.А. Хохлов считает определение убытков как денежной оценки имущественного вреда ошибочным. Он полагает, что дело «не в способности убытков выразиться в деньгах: они могут и не приобрести денежную форму», поскольку фактически возникшие убытки (вред) и то, что последует в качестве их возмещения, могут и не совпадать . Цивилист указывает: утверждение о том, что признание убытками только денежной оценки имущественного вреда приводит к мысли, что убытками являются только «доказанные убытки», т.е. те, денежная оценка которых признана судом, однако сам термин «доказанные убытки» уже несет в себе смысл, что могут существовать и «недоказанные убытки». По нашему мнению, В.А. Хохловым не совсем точно расставлены акценты: он считает, что убытки могут и не приобрести денежную форму, мы же полагаем, что убытки всегда имеют способность приобрести денежную форму, т.е. денежную оценку, поскольку речь идет об имуществе. Однако эта способность не является чем-то особенным, присущим только убыткам. В денежной форме можно выразить и прибыль, и вообще всю имущественную массу, принадлежащую лицу, либо только отдельную ее часть.

Гражданское право: Учебник. Часть 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1996. С. 528. Такое же определение дается и иными авторами (см., например: Гражданское право: Учебник / Под ред. В.В. Залесского, М.М. Рассолова. М., 2003. С. 373).
См.: Хохлов В.А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора: Дис. . д.ю.н. Самара, 1998. С. 219.

О.С. Иоффе также критиковал рассматриваемое понимание убытков, но уже по другой причине. Он писал, что убытки действительно представляют собой денежную оценку ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого, когда имущество уничтожается или повреждается. «Если, однако, вследствие неисправности поставщика получатель не смог выполнить план и потому не получил запланированной прибыли, он, безусловно, понес определенные убытки, но его имуществу не причинено никакого ущерба. И чтобы охватить общим определением все разнообразные виды убытков, необходимо отказаться от их понимания только как денежной оценки материального ущерба» . Такое же мнение высказывает и В.В. Витрянский, который отмечает, что определение убытков как денежной оценки того ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого, не вызывает возражений применительно к ситуации, когда убытки представляют собой утрату кредитором имущества в результате неисполнения должником договорного обязательства. Однако им не охватываются случаи, когда нарушение должником договорного обязательства не причинило ущерб имуществу кредитора, но лишило его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал» .

Иоффе О.С. Общее учение об обязательствах // Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. III. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 143.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М., 1997. С. 514.

Представляется, что понятие убытков не следует сводить к денежной оценке материального ущерба. Основания для такого вывода дает ст. 15 ГК РФ, в п. 2 которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Безусловно, расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права, определяются в денежном выражении. В то же время незапланированные необходимые расходы, как и упущенная выгода, не нуждаются в денежной оценке, поскольку изначально выражаются в ней. Однако, кроме этого, законодатель вполне определенно называет убытками утрату или повреждение имущества (реальный ущерб), а не денежную оценку такой утраты или повреждения.

По нашему мнению, убытки — это не денежное выражение ущерба, а сам ущерб, имущественный вред, имущественные потери, понесенные потерпевшим. Указание в дефиниции убытков на денежное их выражение является излишним, поскольку любые имущественные потери всегда могут быть выражены в денежной форме, т.к. возможность денежной оценки не является характерным признаком, присущим только убыткам, а является неотъемлемым признаком имущества. Следует согласиться с мнением о том, что введение в доктринальное определение убытков в качестве существенного признака денежного выражения имущественного ущерба безосновательно сужает данное понятие и, следовательно, искажает его сущность.

Что такое убытки

Убытки включают в себя реальный ущерб и упущенную выгоду. Под реальным ущербом понимают произведенные или будущие расходы на восстановление нарушенного права, утрату или повреждение имущества. Упущенная выгода — это неполученные доходы, которые можно было бы получить, если бы нарушения не произошло. Для обозначения убытков нередко используют термины «ущерб» и «вред». Однако они не всегда тождественны понятию «убытки». Например, в тех случаях, когда под ущербом понимается реальный ущерб, термин «ущерб» уже понятия «убытки». Термины «убытки» и «ущерб» чаще употребляются в договорных отношениях, «вред» — в деликтных.

Понятие и виды убытков

Убытки — это неблагоприятные имущественные последствия (потери), выраженные в денежной форме. Их понятие в законе раскрывается через понятия реального ущерба и упущенной выгоды (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Существуют и другие виды убытков, в основе классификации которых лежат разные критерии. Так, помимо реального ущерба и упущенной выгоды можно выделить, в частности, абстрактные и конкретные, прямые и косвенные убытки.

Реальный ущерб и упущенная выгода

Реальный ущерб включает в себя (п. 2 ст. 15 ГК РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25):

  • расходы, фактически понесенные для восстановления нарушенного права (например, на ремонт);
  • будущие расходы, которые придется понести для восстановления нарушенного права;
  • утрату имущества. Под утратой имущества следует понимать не только фактическую утрату в результате, например, сноса, но и лишение права владения, пользования и распоряжения (Определение Верховного Суда РФ от 14.08.2018 N 50-КГ18-14);
  • повреждение имущества, которое повлекло уменьшение его стоимости по сравнению со стоимостью до нарушения обязательства или причинения вреда имуществу (в том числе утрата товарной стоимости). Если для устранения последствий повреждения вы, например, закупили новые материалы, расходы на них по общему правилу также включаются в состав реального ущерба, даже если стоимость имущества увеличилась по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Упущенная выгода — это неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25). К упущенной выгоде относятся также доходы, которые получило лицо, нарушившее ваше право (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ, п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7). Однако это не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на такие меры и приготовления (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

Вы можете потребовать взыскания упущенной выгоды, если, например, не получили доходы в виде арендной платы, поскольку не смогли сдать имущество в аренду из-за того, что арендатор вовремя его не возвратил. При этом в отношении такого имущества вы заключили предварительный договор с третьим лицом (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 N 16674/12 — суд учел, что после возврата имущества арендодатель заключил договор аренды с лицом, которое было стороной расторгнутого предварительного договора).

Абстрактные и конкретные убытки

Закон не содержит понятия абстрактных и конкретных убытков. Однако в нем закреплены абстрактный и конкретный методы расчета убытков. В частности, их предусматривает ст. 393.1 ГК РФ о возмещении убытков, причиненных досрочным прекращением договора в связи с нарушением его должником (п. п. 1, 2 ст. 393.1 ГК РФ).

Возмещения конкретных убытков вы можете потребовать, если после прекращения нарушенного договора заключили замещающий его договор. В этом случае убытки рассчитываются как разница между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары (работы, услуги), предусмотренной замещающим договором (п. 1 ст. 393.1 ГК РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7).

Если замещающий договор не заключался, то убытки могут определяться на основе разницы между ценой нарушенного договора и текущей ценой на сопоставимые товары (работы, услуги) (п. 2 ст. 393.1 ГК РФ, п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7). В таком случае они являются абстрактными.

Прямые и косвенные убытки

Легальные определения прямых и косвенных убытков тоже отсутствуют. Однако в нормативных актах эти понятия упоминаются, например в ст. 143 КВВТ РФ.

Прямые и косвенные убытки выделяются в зависимости от характера причинно-следственной связи между возникшими убытками и нарушением.

Это интересно:  Лицензия на ремонт медицинского оборудования

Если убытки являются прямым следствием нарушения обязательства или вред имуществу причинен непосредственно и исключительно правонарушением, такие убытки являются прямыми и подлежат возмещению.

Если убытки вызваны не столько правонарушением, сколько другими сопутствующими обстоятельствами или связаны с неисполнением обязательства лишь косвенно, отдаленно, речь идет о косвенных убытках. В таком случае причинная связь недостаточна. Поэтому представляется, что косвенные убытки не должны возмещаться.

В результате каких действий могут возникнуть убытки

Обычно убытки возникают в результате неправомерных действий нарушителя (в частности, неисполнения или ненадлежащего исполнения договора). Например, ущерб возникнет, если в результате некачественно выполненных строительно-монтажных работ в здании произойдет просадка грунта в основании фундамента, из-за чего появятся трещины в стенах здания.

Однако убытки могут возникнуть и в результате правомерных действий. Такой вред подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ). Например, в порядке, который предусмотрен законом, подлежит компенсации ущерб, причиненный правомерными действиями публичных органов или должностных лиц этих органов (ст. 16.1 ГК РФ). В частности, вы можете потребовать предоставить возмещение за земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд (п. 6 ст. 279, ст. 281 ГК РФ).

Соотношение понятий «убытки», «ущерб», «вред»

В законе эти понятия не разграничены. В судебной практике и юридической литературе нет единой точки зрения относительно того, совпадают ли они.

Полагаем, что термины «убытки» и «ущерб» являются базовыми для договорных отношений, а термин «вред» — для деликтных обязательств, которые так и называются — обязательства вследствие причинения вреда (гл. 59 ГК РФ).

В то же время в одних ситуациях термины «ущерб», «вред» можно рассматривать как эквиваленты понятию «убытки», в других — как разные по объему и содержанию понятия.

В частности, термин «ущерб» в большинстве статей Гражданского кодекса РФ употребляется в значении реального ущерба, который является составной частью убытков. Например:

  • возмещаемый перевозчиком ущерб, причиненный при перевозке груза или багажа (п. 2 ст. 796 ГК РФ);
  • ущерб, в пределах которого при определенных обстоятельствах возмещаются чрезвычайные расходы на хранение (п. 2 ст. 898 ГК РФ);
  • ущерб, причиненный имуществу комитента, находящемуся у комиссионера (п. 2 ст. 998 ГК РФ).

При этом в ряде случаев термин «ущерб» используется в нормативных актах в общеупотребимом значении потери, убытка, урона (см. «Словарь русского языка», Ожегов С.И.). Например, ущерб, который не должен наносить окружающей среде собственник при владении, пользовании и распоряжении землей и другими природными ресурсами (см. п. 3 ст. 209 ГК РФ).

Вред в общеупотребимом значении — это ущерб, порча (см. «Словарь русского языка», Ожегов С.И.). При этом понятие имущественного (материального) вреда представляется равнозначным понятию ущерба.

В деликтных обязательствах под вредом понимаются негативные имущественные или неимущественные последствия повреждения или уничтожения имущества, а также причинения увечья или смерти лицу. Вред может быть причинен личности или имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Глава 59 ГК РФ не содержит термина «убытки». Лишь ст. 1082 ГК РФ, указывая на возможность денежного возмещения вреда, отсылает к общей норме об убытках — п. 2 ст. 15 ГК РФ. Таким образом, возмещение убытков в данном случае выступает одним из способов возмещения вреда.

Статья 15. Возмещение убытков

1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Комментарий к Ст. 15 ГК РФ

1. В комментируемой статье понятие убытков связывается с правонарушением и характеризуется как категория юридической ответственности. Следует, однако, иметь в виду, что чрезвычайно широко распространено (в том числе и в законодательстве) и иное понимание убытков. Нередко под убытками разумеются неблагоприятные последствия (чего-либо) в имущественной сфере субъекта, выражающиеся в умалении этой сферы (например, утрата имущества), необходимости нести расходы и (или) сохранении этой имущественной сферы в неизменном виде, хотя она должна была пополниться (расшириться). Причем возложение обязанности возместить убытки в таких случаях нельзя квалифицировать как привлечение к гражданско-правовой ответственности. По-видимому, это мера защиты. Так, в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством (ст. 306 ГК). При изъятии у собственника жилого помещения в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд ему выплачивается рыночная стоимость жилого помещения, а также возмещаются все убытки (в том числе те, которые он несет в связи с изменением места проживания, переездом, оформлением права собственности на другое жилое помещение и т.п., и, кроме того, упущенная выгода) (ст. 239 ГК, ст. 32 ЖК).

Независимо от того, взыскиваются ли убытки как гражданско-правовая санкция за правонарушение (как говорится в рассматриваемой статье) или взыскание убытков производится в качестве применения меры защиты (при отсутствии правонарушения), в соответствующих случаях действуют правила комментируемой статьи 15 ГК РФ о понятии убытков и о принципе полного возмещения убытков (об этом далее).

2. Взыскание убытков как санкция за правонарушение или как мера защиты является универсальным правовым средством. Оно может производиться в целях защиты любого субъективного гражданского права (вещного, обязательственного, исключительного) независимо от того, есть ли на этот счет указания в специальных нормах (о собственности, обязательствах и пр.).

Кроме того, универсальность рассматриваемого средства проявляется и в том, что убытки могут взыскиваться одновременно с взысканием неустойки (по общему правилу — в части, не покрытой неустойкой), процентов за пользование чужими денежными средствами (в части, не покрытой процентами) (см. ст. ст. 394, 395 ГК и комментарий к ним) и т.д. Вообще убытки в ряде случаев взыскиваются наряду с применением иных гражданско-правовых санкций. И это, кстати, опровергает широко распространившееся мнение о существовании принципа недопустимости применения двух (и более) санкций за одно правонарушение. В гражданском праве никогда такого принципа не было и нет.

3. В законе говорится о взыскании убытков, возмещении вреда или ущерба, компенсации расходов или издержек и т.п. Вопрос о соотношении соответствующих терминов (и понятий) остается предметом дискуссий уже несколько десятилетий . Анализ гражданско-правовых норм свидетельствует о том, что в некоторых случаях эти термины используются как синонимы. Так, в ст. 796 ГК РФ речь идет о возмещении ущерба, причиненного в случае утраты, недостачи или повреждения (порчи) груза либо багажа. Понятно, что речь идет об убытках (реальном ущербе). В других случаях указанными терминами обозначаются разные понятия. Например, на лицо, ответственное за причинение вреда, может быть возложена обязанность «возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15)» (ст. 1082 ГК).

———————————
Об этом см., например: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009. С. 9, 50 — 57.

Таким образом, всякий раз необходимо выяснять истинный смысл употребления того или иного термина, если, конечно, это имеет какое-либо правовое значение .

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 1997. С. 515.

4. Гражданское законодательство исходит из того, что убытки должны быть возмещены в полном объеме. Таково общее правило, сформулированное в комментируемой статье 15 ГК в развитие одного из основных начал гражданского законодательства: гражданское законодательство основывается в том числе на необходимости обеспечения восстановления нарушенных прав (см. ст. 1 ГК и комментарий к ней). Взыскание убытков в большем объеме, нежели пострадала имущественная сфера потерпевшего, приводило бы к неосновательному обогащению . Напротив, взыскание убытков в меньшем размере приводит к тому, что нарушенные права восстанавливаются лишь частично.

Сказанное отнюдь не означает, что гражданско-правовые санкции обладают компенсационной природой (ныне это чрезвычайно популярная точка зрения). Действительно, существует общее правило, в соответствии с которым нарушенное право должно быть восстановлено (потери компенсированы и т.д.). Применительно к убыткам справедливо отмечается существование принципа полного их возмещения. Однако из этого правила есть множество исключений, причем как в ту, так и в другую сторону. Например, возможно взыскание неустойки сверх убытков (субъект получает больше того, что потерял, см. ст. 394 ГК и комментарий к ней). В рассматриваемой статье 15 Гражданского кодекса РФ предусмотрена возможность установления законом или договором правила, в соответствии с которым убытки взыскиваются не в полном объеме, но в меньшем размере.

Установление в законе ограничений при взыскании убытков достаточно широко распространено (как в случаях, когда взыскание производится в виде санкции, так и в ситуациях, когда оно происходит в качестве применения меры защиты). Только в ГК РФ соответствующих указаний несколько десятков . Например, заказчик по договору возмездного оказания услуг может отказаться от исполнения договора при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (п. 1 ст. 782 ГК). В случае утраты или недостачи груза либо багажа перевозчик возмещает ущерб в размере стоимости утраченного или недостающего груза либо багажа (п. 2 ст. 796 ГК РФ).

———————————
Садиков О.Н. Указ. соч. С. 135.

Встречаются и ограничения иного рода. Так, ст. 717 ГК РФ устанавливает максимальный предел возмещения убытков в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения договора подряда. Так, подрядчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заказчика убытков, возникших в результате отказа последнего от исполнения договора строительного подряда, в размере разницы между договорной ценой и суммой, выплаченной за выполненную работу. Суд первой инстанции удовлетворил иск в полной сумме со ссылкой на ст. 717 ГК РФ, согласно которой в случае отказа заказчика от договора он обязан возместить подрядчику убытки в указанном в этой статье размере. Суд кассационной инстанции решение отменил и передал дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Заказчик до истечения срока действия договора и сдачи ему результата работы в порядке, установленном ст. 717 ГК РФ, отказался от исполнения договора, известив об этом подрядчика. В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ причиненный ущерб возмещается полностью, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Статьей 717 ГК РФ определено, что помимо уплаты подрядчику части установленной договором цены пропорционально объему работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, заказчик обязан возместить убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу. Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. N 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (п. 19).

Допустимость установления ограниченной ответственности договором есть одно из проявлений принципа свободы договора (см. ст. ст. 1, 421 ГК и комментарий к ним). Вместе с тем для усмотрения сторон существуют некие пределы, устанавливаемые законом. Наиболее общее правило включено в п. 4 ст. 401 ГК РФ: заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Недействительно также заранее заключенное соглашение. После нарушения, в том числе умышленного, ограничить размер ответственности, по-видимому, все же можно (в частности, посредством достижения мирового соглашения).

С целью защитить слабую сторону в п. 2 ст. 400 ГК РФ указывается на ничтожность соглашения об ограничении ответственности должника по договору присоединения или по иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя.

Существуют и иные нормы, ограничивающие усмотрение сторон, предусмотренные ГК РФ (п. 3 ст. 75, п. 2 ст. 461, п. 4 ст. 723, п. 2 ст. 793, ст. 1046), а также иными актами (в частности, транспортного законодательства) .

———————————
См. об этом: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 144 — 147.

Ограничение ответственности может происходить также в результате установления исключительной неустойки (см. статью 394 ГК РФ и комментарий к ней).

Соглашение об ограничении размера или состава взыскиваемых убытков может быть достигнуто как до их появления, так и после того, как понесены убытки.

Законом или договором можно предусмотреть возмещение убытков в меньшем размере, но нельзя установить, что возможно взыскание большей суммы, нежели понесенные убытки, или указать на недопустимость взыскания убытков.

5. Как следует из п. 2 комментируемой статьи 15, согласно традиции убытки подразделяются на реальный ущерб и упущенную выгоду.

6. Реальный ущерб может выразиться в следующем.

Во-первых, в расходах, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления права. Имеются в виду как те ситуации, когда право прекратилось, но может быть восстановлено, так и случаи, когда право продолжает существовать в деформированном виде. Например, передана вещь ненадлежащего качества и понесены (должны быть понесены) расходы на исправление недостатков.

При взыскании расходов, которые лицо должно будет понести для восстановления нарушенного права (будущих расходов), суды исходят из того, что необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п. .

———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 10).

В состав реального ущерба входят также расходы на представительство в суде и юридические услуги, понесенные в связи с обращением к суду за защитой нарушенного права (другое дело, что законодательством установлен специальный порядок взыскания такого ущерба) .

Это интересно:  Квалификационные требования к бухгалтеру

———————————
Определения Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2002 г. N 22-О «По жалобе открытого акционерного общества «Большевик» на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации», от 19 января 2010 г. N 88-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Трофименко Зинаиды Ивановны на нарушение ее конституционных прав статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 98 и частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации«; информационное письмо Президиума ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. N 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» (п. 1).

Под имуществом в этом случае понимаются прежде всего вещи. Убытки выражаются в гибели вещи (ее исчезновении), что приводит к умалению имущественной сферы. Утратой имущества следует считать также прекращение права, если оно не может быть восстановлено. Взысканные убытки в этих случаях представляют собой денежную сумму, компенсирующую данные потери. Так, товарищество обратилось в арбитражный суд с иском об обязании предприятия передать в натуре две трехкомнатные квартиры, как это предусмотрено договором на участие в строительстве. При разрешении спора в суде первой инстанции ответчик признал иск, но сослался на невозможность исполнения обязательства, так как весь дом заселен. В связи с этим истец изменил предмет иска и просил взыскать убытки в виде стоимости квартир. Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскав с ответчика денежную сумму, внесенную истцом в размере сметной стоимости квартир на момент заключения договора. Обжалуя решение, истец указал на то, что присужденная сумма в связи с инфляцией не позволяет ему приобрести две трехкомнатные квартиры и, следовательно, восстановить свои имущественные права, нарушенные ответчиком вследствие неисполнения им договорного обязательства. Постановлением апелляционной инстанции решение изменено: в пользу истца взыскана денежная сумма, необходимая для покупки двух трехкомнатных квартир, адекватных по качеству тем, которые подлежали передаче истцу в построенном сторонами доме, по ценам, действовавшим в день предъявления иска. При этом арбитражный суд исходил из следующего. Поскольку ответчик не выполнил свои обязательства по передаче квартир, истец вправе требовать в соответствии со ст. 15 ГК РФ возмещения убытков. При определении размера убытков следует руководствоваться п. 3 ст. 393 ГК РФ .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве» (п. 10).

В-третьих, реальный ущерб может состоять в повреждении имущества. Речь идет только о вещах. Повреждение означает, что вещь утрачивает какие-либо свойства, понижаются ее качественные характеристики и т.д. Очевидно, что в этом случае говорится как о собственно повреждении вещи как следствии механического воздействия, так и о порче как результате развития органических процессов.

Умаление имущественной сферы потерпевшего состоит в сумме разницы между стоимостью вещи до ее повреждения и ее стоимостью после повреждения.

В судебной практике иногда понятие «ущерб» конкретизируется при применении норм процессуального законодательства. Так, Президиум ВАС РФ указал, что понятие «ущерб», использованное в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, охватывает как ущерб, определяемый по правилам комментируемой статьи ГК РФ, так и неблагоприятные последствия, связанные с ущемлением чести, достоинства и деловой репутации .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 83 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 3 статьи 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (п. 2).

7. Упущенная выгода (неполученные доходы) представляет собой то мыслимое (предполагаемое) пополнение имущественной сферы потерпевшего, которое произошло бы при нормальном развитии событий (при обычных условиях гражданского оборота), если бы право не было нарушено .

———————————
См., например: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21 января 2002 г. N 67 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами» (п. 10).

8. Правило, включенное в абз. 2 п. 2 комментируемой статьи 15 Гражданского кодекса, само по себе заслуживающее поддержки, «работоспособно» лишь в очень малом числе случаев. Хотя бы по той простой причине, что потерпевшему весьма непросто, а чаще всего невозможно доказать получение дохода правонарушителем, а тем более обосновать его размер.

9. При рассмотрении случаев, когда спор вытекает из налоговых или других финансовых и административных правоотношений, следует учитывать, что гражданское законодательство может быть применено к указанным правоотношениям только при условии, что это предусмотрено законодательством.

Судебная практика исходит из того, что граждане и юридические лица на основании правил комментируемой статьи и ст. 16 ГК РФ могут предъявлять требования о возмещении убытков, вызванных необоснованным взиманием экономических (финансовых) санкций налоговыми, таможенными органами, органами ценообразования и другими государственными органами .

———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 2).

10. Взыскание убытков с практической точки зрения — дело весьма трудоемкое. И дело не столько в сложности рассматриваемых материально-правовых норм, сколько в том, что они оперируют оценочными категориями. Следовательно, необходимо доказать факт наличия убытков, а также материального права на их возмещение, отсутствие процессуальных препятствий для взыскания убытков, их размер и т.д. .

———————————
См. об этом: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. 2-е изд. М., 2003 (1-е изд. — 2001).

Убытки: понятие, состав и виды.

Возмещение имущественного вреда возможно как в натуральном, так и в денежном выражении (ст. 1082 ГК) [1] . Для рыночной экономики, где деньги выполняют функцию всеобщего эквивалента и обязательны к приему во все платежи на всей территории государства-эмитента по их нарицательной стоимости, характерна именно денежная форма возмещения вреда. В самом деле, в деньгах можно оценить (выразить) и деньгами можно оплатить все расходы, связанные с восстановлением имущественного положения потерпевшего. Денежная оценка имущественного вреда (ущерба) называется убытками.

Согласно и. 2 сг. 15 ГК в состав убытков входят: (1) стоимость утраты или повреждения имущества; (2) расходы, которые потерпевший произвел для восстановления нарушенного права; (3) расходы, которые потерпевший должен будет произвести для восстановления нарушенного права; (4) неполученные доходы, которые потерпевший получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Компоненты (1)—(3) убытков составляют реальный ущерб; составляющая (4) называется упущенной выгодой. Вред (ущерб), выразившийся в дополнительных денежных расходах потерпевшего, вызванных правонарушением (часть реального ущерба), называется издержками.

Из цитированной нормы ГК следует, что российское гражданское законодательство допускает возмещение убытков только в той части, в которой они были реально причинены, т.е. в размере оценки действительной стоимости фактически наступившего вреда. Даже упущенная выгода должна быть реально упущенной, т.е. подлежит возмещению лишь тогда, когда потерпевший докажет осуществление всех приготовлений, необходимых для ее извлечения. Такие убытки, т.е. убытки, представляющие собой оценку стоимости действительно наступившего вреда, называются конкретными. Им противостоят абстрактные убытки, т.е. денежное выражение того вреда (ущерба) который мог бы наступить, но не наступил по обстоятельствам, не зависящим от правонарушителя. Имея в виду последний факт, было бы логично рассуждать в том смысле, что правонарушитель должен нести все последствия своего правонарушения, независимо от того, наступили они или нет. Тем не менее российское гражданское законодательство возможности возмещения абстрактных убытков в деликтных отношениях не предусматривает; что же касается убытков вследствие нарушения относительных прав, то в этой сфере ГК делает отступление от общего правила, а именно — позволяет взыскивать абстрактные убытки за такие нарушения обязательств из договора поставки, которые стали поводом к его расторжению (см. п. 1 и 2 ст. 524 ГК) [2] .

В числе конкретных убытков различают убытки прямые и косвенные. Прямыми называются убытки, которые причиняются определенным противоправным деянием всегда или в подавляющем большинстве случаев; косвенными — убытки, причинение которых в данном конкретном случае стало следствием неблагоприятного случайного стечения обстоятельств, особенности которых исключали возможность предвидения этих убытков их причинителем в момент совершения вредоносного деяния [3] . Российское законодательство не уточняет, имеются ли им в виду только прямые или также и косвенные убытки; практика по этому вопросу отсутствует. Ученые сходятся во мнении, что возмещению подлежат только прямые убытки, т.с. то, что мог предвидеть «средний» правонарушитель, исходя из обычных знаний, жизненного опыта и обычных (внешне видимых) в данной ситуации обстоятельств.

Причинная связь. Противоправное деяние правонарушителя должно находиться в причинной (причинно-следственной) связи с наступившим вредом. Противоправное деяние (и только оно!) должно быть причиной наступившего вреда; постигший потерпевшего вред должен быть следствием противоправного деяния (и только его!), но не какого-либо иного, сопровождавшего его обстоятельства. Связь между противоправным деянием и вредом можно относить к категории причинно-следственной, если она характеризуется следующими четырьмя параметрами:

  • 1) противоправное деяние в его полном (законченном) виде предшествует по времени факту возникновения вреда;
  • 2) причинная связь должна иметь прямой и ближайший характер, т.е. увязывать друг с другом противоправное деяние и имущественный вред непосредственно;
  • 3) связь должнасуществовать объективно, т.е. закономерно обусловливать (порождать) определенное следствие в известных типических условиях;
  • 4) связь должна быть конкретной, т.е. она должна проявить себя в данном (интересующем юриста) случае возникновения имущественного вреда.

Остановимся на этих качествах причинной связи чуть подробнее.

  • 1) Предшествие по времени — абсолютно необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы признать противоправное деяние причиной возникновения вреда: «после» не равнозначно «вследствие». Всякая причинная связь предполагает последовательность, но не всякая последовательность свидетельствует о наличии причинной связи. Рассмотрим пример: некий гражданин после работы отправился в театр, заказав для этой поездки такси. Начинающий водитель, плохо зная город, первоначально привез клиента нс туда, куда было нужно, после чего, стремясь поспеть к указанному клиентом времени начала спектакля, вынужден был «лихачить» — проехал на «красный свет», выехал на встречную полосу и в результате попал в ДТП. Клиент (пассажир) получил увечья. «После» в данном случае указывает только на последовательность событий, но не на их взаимосвязь и никак не означает, что гражданин потерпел вред здоровью вследствие того, что побывал на работе или от того, что отправился в театр.
  • 2) Прямой и ближайший или непосредственно связующий характер позволяет исключить из числа обстоятельств, имеющих юридическое значение, деяния, находящиеся в отдаленной или косвенной связи с вредоносными последствиями. В нашем примере: очевидно, никак нельзя признать причинами попадания гражданина в ДТП такие факты, как самое существование театра, наличие в его репертуаре спектакля, заинтересовавшего гражданина, продажу потерпевшему билета на этот спектакль, а участникам ДТП — автомобилей и г.д. Гражданское право не имеет дела с цепочкой причинностей типа «от Адама — до Потсдама» — только с единичными, непосредственно увязывающими два факта (деяние — вред) связями.
  • 3) Объективный или закономерный характер причинной связи означает, что противоправное деяние известного вида при известных типических условиях всегда непременно порождает вредоносное последствие известного типа, а его отсутствие следует рассматривать как редчайшее исключение. Если противоправное деяние само по себе не могло породить вреда, а его наступление в данном конкретном случае явилось результирующим эффектом взаимодействия (стечения) нескольких различных случайных обстоятельств, то перед нами — случайная связь, нс могущая притязать на статус причинной в юридическом смысле слова [4] . Так, доставка таксистом клиента по ошибочному адресу (вследствие плохого знания города) сама по себе еще не является таким действием, которое с неизбежностью влечет попадание в ДТП с причинением вреда здоровью пассажира [5] ; в то же время грубейшие нарушения правил дорожного движения (ПДД), впоследствии совершенные таксистом, в известных условиях (в вечерние часы рабочего дня, т.е. в «час пик») создают чрезвычайно высокий риск наступления неблагоприятных (вредоносных) последствий.
  • 4) Конкретность — такая характеристика причинной связи, которая указывает на необходимость ее наличия в единичном случае возникновения вреда. Так, если в нашей ситуации ДТП все-таки стало следствием не нарушения таксистом ПДД, но результатом действия какого-то другого обстоятельства (скажем, результатом действия водителя другого автомобиля, «подрезавшего» такси), то это будет означать отсутствие юридически значимой причинной связи; одной ее закономерности (без конкретизации) — мало. Закономерность — это только возможность; конкретность же — действительность. Без превращения возможности в действительность нет повода говорить о причинной связи в гражданско-правовом смысле [6] .

Вина как элемент состава гражданского правонарушения. Вина в гражданском праве обыкновенно определяется как субъективное (психическое) отношение правонарушителя к своему действию (противоправному поведению) и его результату (вреду). Долгое время главным препятствием для последовательного проведения цивилистикой этого традиционного (заимствованного, конечно, из науки уголовного права) определения в жизнь был институт юридических лиц: организации, как это само собой ясно из их социальной природы, никак не способны быть носителями психического отношения к собственным действиям. Действующий российский ГК добавил (как на первый взгляд кажется) еще один повод для сомнения, предложив вроде бы новое и своеобразное понятие вины в нарушении обязательств, которое (в противоположность традиционному) в литературе иногда называют объективным. Действительно, п. 1 ст. 401 ГК считает виной непринятие разумно необходимых мер к исполнению обязательства, т.е. предлагает называть виной (в нарушении обязательств) уже не субъективное психическое отношение должника к собственным действиям и их последствиям, а бездействие, состоящее в непринятии должником зависящих от пего мер для надлежащего исполнения обязательства — объективное проявление субъективного психического отношения лица к собственному поведению.

С другой стороны, тот же п. 1 ст. 401 ГК упоминает об ответственности нарушителя лишь при наличии вины в форме умысла или неосторожности. Разделение же вины по ее формам на умышленную и неосторожную свойственно как раз уголовно-правовому (субъективному) ее пониманию. Среди форм вины выделяется умысел, т.е. такая форма отношения лица к деянию и последствиям, когда им осознается противоправность своего поведения, возможность наступления отрицательных последствий предвидится и желается <прямойумысел), либо допускается <косвенныйумысел), а также неосторожность, т.е. такая форма вины, при которой лицо осознавало противоправность своего поведения и предвидело его неблагоприятные последствия, надеясь при этом, что данные последствия не наступят (собственно неосторожность [7] ), либо не предвидело и не желало неблагоприятных последствий своего противоправного поведения, хотя могло и должно было их предвидеть <небрежность).Вопрос о том, как правильно совместить объективное определение вины в нарушении обязательств с указанием о ее формах — умысле и неосторожности, нуждается в дополнительном изучении.

Это интересно:  Можно ли менять батареи в отопительный сезон

Вопрос о вине не может быть возбужден до тех пор, пока нет налицо трех первых доказанных элементов состава гражданского правонарушения — противоправного деяния, вреда и причинной связи между ними [8] . С другой стороны, отсутствие вины сводит на нет все три предшествующих элемента состава гражданского правонарушения. В сочетании со сложностью доказывания наличия вины — психического ли отношения или факта отсутствия каких- либо действий — законодатель устанавливает презумпцию виновности в гражданском правонарушении. Если доказаны первые три условия гражданско-правовой ответственности, то наличие четвертого — вины — предполагается до тех нор, пока заинтересованное лицо нс докажет обратное. Поскольку таким лицом является причинитель вреда (нарушитель обязательства), законодательство именно на него и возлагает бремя доказывания собственной невиновности (и. 2 ст. 401, и. 2 ст. 1064 ГК). Как она могла бы быть доказана? О невиновном нарушении обязательств свидетельствует, конечно, факт совершения должником всех тех действий, которые согласно характеру обязательства и условиям оборота он должен был совершить для надлежащего исполнения обязательства: совершая таковые, должник демонстрирует адекватное восприятие окружающей действительности и правильное отношение к ней [9] . Что же касается невиновности в совершении противоправного вредоносного деяния, то таковая может быть доказана только судебным установлением неспособности лица в момент совершения противоправного вредоносного деяния понимать значение своих действий или неспособности руководить ими. Это и понятно, ибо если обязательство требует для своего исполнения активных действий обязанного лица (должника), то для реализации иных относительных и всяких вообще абсолютных прав обязанному лицу (пассивному субъекту правоотношений) достаточно просто бездействовать. Наличное активное действие, совершаемое в ситуации должного бездействия (т.е. имеющее противоправный характер) и к тому же наносящее вред, служит основанием к сильной презумпции о его волевом происхождении, опровержение которой по существу (а не по внешним признакам!) должно составлять бремя совершившего его лица.

Доказать отсутствие вины в объективном смысле несложно — нужно очертить круг тех действий, что должны были быть (согласно условиям обязательства и характеру оборота) совершены должником для надлежащего исполнения, после чего доказать совершение каждого из них. Иными словами, процесс доказывания невиновности при объективном понимании вины сводится к доказыванию фактов и обстоятельств совершения конкретных действий. Доказать же отсутствие вины в субъективном смысле слова, в общем случае, невозможно — разве только этому будут благоприятствовать исключительные обстоятельства конкретного случая. Можно, впрочем, опровергнуть предположение о возможности вменения лицу его неправомерного деяния, признав таковое, к примеру, лицом недееспособным или адееспособным.

К сказанному нужно добавить, что ГК известны случаи, когда вина не предполагается, а должна быть доказана: (1) вина лица, которое ввело в заблуждение своего контрагента по сделке, впоследствии признанной недействительной по иску этого контрагента (п. 2 ст. 178); (2) вина арендатора транспортного средства, механизмов, устройств или оборудования в нанесении вреда третьим лицам (ст. 640); (3) вина судьи (п. 2 ст. 1070); (4) вина должностного лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда (п. 3

ст. 1081). Нормы ст. 118 УЖТ и ст. 118 КВВТ содержат перечень условий, при наличии которых «срабатывает» презумпция невиновности перевозчика в утрате, недостаче или повреждении груза. Вопрос о соответствии этих норм общим положениям ГК и, соответственно, о пределах их применения нуждается в исследовании.

Разграничение причинной связи и вины. В советской литературе 1940—1950-х гг. возник спор о том, где же пролегает граница между понятиями причинной связи и вины. В общей форме ее провести несложно: если вопрос о причинной связи — это вопрос об объективной <закономерной) стороне взаимоотношения двух явлений реальной действительности, то вопрос о вине есть вопрос о субъективном отношении лица к совершенному им деянию и его последствиям. Как совершенно справедливо указывал, в частности, Л. А. Лунц, «. субъективный момент остается вне объективного отношения действия или бездействия человека к данному следствию: когда мы ставим вопрос о том, какие изменения во внешнем мире вызваны — причинены — данным действием лица, мы отбрасываем субъективную сторону его поведения» [10] . К сожалению, ученый не провел этого — совершенно не вызывающего какого-либо возражения — взгляда до конца.

Начало научному спору по вопросу о соотношении причинности с виной (как и многим дискуссиям в отечественном гражданском праве) положил М. М. Агарков, предложивший вниманию юридической общественности следующий казус: «Одно лицо в шутку легко ударило другое ладонью по лбу. У потерпевшего была ненормальная хрупкость костей, которая до того не обнаруживалась и на черепе образовалась трещина» [11] [12] . Ученый разрешил его в том смысле, что коль скоро в приведенном примере причинная связь между правонарушением (действием) и его вредоносными последствиями не типична, то и нет достаточных оснований возлагать ущерб на причинителя вреда 151 . При этом вопрос о типичности или нетипичности причинной связи профессор Агарков предлагал решать исходя из того, «. поддается ли (эта связь. — В. Б.) в данном конкретном случае учету с точки зрения нормального жизненного опыта»* [13] , или, иначе, «. принадлежит ли связь между противоправным действием и вредом к типичным связям, с которыми приходится считаться на практике» [14] (выделено нами. — В. Б.). Отрицательный ответ на поставленные вопросы — «нет, не поддается» и «нет, не принадлежит» — означает отсутствие причинной связи между противоправным действием и вредом, т.е. то, что вред возник не вследствие противоправного действия, а по какой-то другой причине.

Как ни странно М. М. Агаркову возразил цитированный Л. А. Лунц, усмотревший в такой постановке вопроса смешение вопроса о причинной связи с вопросом о. вине! По его мнению, указанный оппонентом признак «типичности» причинной связи «. по существу носит субъективистский характер: в конечном счете речь здесь идет о том, какая связь явлений представляется обычной для сознания действующего лица ши для сознания так называемого «среднего человека»; но подобные критерии относятся к проблеме вины, а не к проблеме причинной связи» [15] . С его точки зрения, проведенный проф. Агарковым анализ примера с гражданином, страдавшим аномальной хрупкостью костей черепа, оставил вопрос о наличии или отсутствии причинной связи без ответа. Ведь «. критерий “типичности” служил основанием для разрешения другого вопроса — о вине» [16] . Ударивший «. действительно . не несет ответственности, так как он не виновен’. он не предвидел и с точки зрения “нормального жизненного опыта” не должен был предвидеть данный результат. Но он, несомненно, причинил этот результат» [16] .

Не оспаривая, в общем, того обстоятельства, что сделанные Л. А. Лунцсм замечания о необходимости различения причинной связи и вины имеют в целом правильный характер и очень важное методологическое значение, мы едва ли можем согласиться с основательностью их противопоставления позиции М. М. Агаркова. Существо этой позиции вовсе не в том, в чем усмотрел ее Л. А. Лунц. М. М. Агарков говорил совсем не о том, что для наличия причинной связи имеет значение вопрос о ее охвате «сознанием действующего лица» (причинителя вреда), — он вел речь о «нормальном жизненном опыте» и «практике», т.е. о том, что Л. А. Лунц назвал «сознанием так называемого среднего человека» или о том, что в философии называется общественным сознанием. Чем же определяется выведенное им «. объективное отношение действия или бездействия человека к данному следствию», как не общественным сознанием? Но общественное сознание и сознание конкретного лица — это две абсолютно разные вещи. Сознание перспективы причинения вреда его причинителем (конкретным лицом) — это действительно вопрос о вине — субъективном психическом отношении конкретного лица к совершаемому им конкретному деянию. Сознание конкретного лица — явление, всецело зависящее от индивидуальных особенностей этого самого лица. Но понятия «жизненного опыта», «практики» и «сознания среднего человека» характеризуют совсем другое — сформировавшийся в обществе уровень представлений о характере взаимосвязи фактических обстоятельств известного рода (вида ли типа). Это уже — явление не индивидуальное, но социальное, т.е. нечто объективное, весьма напоминающее, между прочим, такую категорию патентного права, как уровень развития техники™.

Выходит, что если с точки зрения господствующих в обществе представлений (т.с. повседневной практики, жизненного опыта, сознания «среднего (абстрактного) человека») легкий шутливый шлепок человека по лбу не влечет образования трещины в лобной кости, то, следовательно, происшедшее образование таковой в конкретном случае нужно считать следствием действия какого-то другого фактора, но не подобного шлепка. В нашем примере этот фактор абсолютно очевиден — врожденная аномальная хрупкость костей черепа конкретного лица — именно это и есть причина образования трещины [18] [19] . Так что если уж и рассуждать о «смешении», то надо еще понять, чего с чем и кем — причины с виной М. М. Агарковым или господствующие в обществе представления о деяниях и их последствиях с субъективным психическим отношением лица к своему конкретному деянию Л. А. Лунцем.

Особенности нарушений обязательств как юридических фактов. Все, рассказанное выше о составе гражданского правонарушения и его элементах — противоправном деянии, вреде (ущербе, убытках), причинной связи и вине, практически полностью применимо и к составам тех гражданских правонарушений, что заключаются в нарушение обязательственных: субъективных гражданских прав. Вместе с тем относительный характер обязательств, а также специфика их содержания и реализации предопределяют несколько особенностей, присущих нарушениям нрав (обязанностей) этого типа. Именно: 1) обязательство может быть нарушено только одним или несколькими конкретными лицами, занимающими положение должника, но не третьими (посторонними обязательству) лицами;

  • 2) понятие нарушения обязательства неоднородно оно слагается из двух таких видов, как неисполнение и ненадлежащее исполнение;
  • 3) по общему правилу содержанием охранительного правоотношения, возникающего из нарушения обязательства, является требование о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Остановимся на этих особенностях несколько подробнее.

1) Относительный характер субъективных прав означает, что таковые обеспечиваются обязанностями строго определенных лиц. Это обстоятельство и предопределяет то, что обязательственные права могут быть нарушены только со стороны лиц — носителей обязанностей, корреспондирующих данным правам (должников). Третьи лица нарушить относительные права нс могут. Так, право требования кредитора к заемщику о возврате суммы займа может быть нарушено только заемщиком, ибо ни одно иное лицо (помимо заемщика) не обязано к такому возврату. Требование о возврате займа, обращенное кредитором к кому-либо кроме заемщика (или его правопреемника), будет безосновательным и, следовательно, не подлежащим удовлетворению. Право покупателя потребовать передачи вещи может быть нарушено только продавцом, ибо никто кроме продавца к такой передаче покупателю не обязан.

Не можем не напомнить, однако, о том, что сказанное не исключает возможности посягательства третьих лиц па способность управомоченного иметь то или иное конкретное относительное право. Другое дело, что такое посягательство составит уже нарушение не самого относительного права, а лишь способности (возможности) его иметь, т.е. динамического элемента гражданской правоспособности, обеспеченного состоянием бесправия всякого и каждого. К сожалению, отсутствие юридической возможности совершать законные действия, ведущие к умалению чужого обязательственного права, не исключает наличие юридической возможности совершения незаконных действий, приводящих к тому же результату. Так, например, лицо, приобретшее требование по обязательству на основании договора уступки (цессии) получает от должника исполнение; в последующем договор признается недействительным [20] . Принцип охраны интереса должника (лица, не участвовавшего в совершении цессии) исключает возможность привлечения его к повторному исполнению, требует признать исполнение обязательства состоявшимся и, значит, само обязательство — прекращенным. Кажущийся парадокс — возможность юридическая, а действия незаконные — объясняется, как видим, тем, что реализация такой возможности затрагивает интересы третьего лица, который не должен ничего терять, добросовестно положившись на действия по такой реализации.

  • 2) Нарушения относительных субъективных гражданских прав могут быть классифицированы но своему содержанию на два основных вида: (1) неисполнение юридической обязанности, корреспондирующей субъективному праву и (2) ненадлежащее исполнение юридической обязанности. Неисполнение имеет место во всех случаях, когда обязанное лицо либо вовсе не совершает действий, составляющих содержание лежащей на нем юридической обязанности, либо совершенные им действия не соответствуют ни одному из требований, предъявляемых к исполнению законодательством, договором или обычаем. Ненадлежащим исполнением, соответственно, признается совершение обязанным лицом действий, составляющих содержание юридической обязанности, не соответствующих одному или нескольким (но не всем) требованиям, предъявляемым законодательством, договором или обычаем к надлежащему исполнению данной обязанности [21] . Данная классификация нарушений имеет значение для определения их юридических последствий: последствия эти будут зависеть в том числе и от того, имело ли нарушение обязательственного права вид неисполнения или ненадлежащего исполнения.
  • 3) «Центром тяжести» в деле обеспечения реализации относительных субъективных гражданских прав является исполнение корреспондирующих им юридических обязанностей. Это обстоятельство влечет трансформацию понятия о натуральном возмещении вреда, причиненного нарушением относительного субъективного права, в понятие о понуждении к исполнению обязанности в натуральном выражении(в натуре). Поскольку исполнение юридической обязанности выражается в совершении обязанным лицом определенных действий, которые никак не могут быть отделены от его личности, следует признать, что применение понуждения к исполнению обязательства в натуре не всегда возможно: нельзя, например, понудить подрядчика построить дом, художника написать картину, а писателя — роман; случается и так, что интерес в натуральном исполнении утрачивает сам кредитор. Однако в общем случае — т.е. когда содержанием обязательств выступает требование передачи вещи или уплаты денег — понуждение к исполнению нарушенной обязанности в натуре следует признать возможным. Как правило, оно будет иметь форму отобрания имущества судебным приставом-исполнителем (для денег — обслуживающим банком) у правонарушителя и его передачи потерпевшему.

Статья написана по материалам сайтов: urist7.ru, stgkrf.ru, studme.org.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector