Предпринимательские объединения их виды и общая характеристика

Объединения в предпринимательстве — форма интеграции, участники которой осуществляют согласованную предпринимательскую деятельность.

Классификация объединений предпринимателей:

    по экономическому содержанию:

а) концерн — способ организации субъектов предпринимательской деятельности путем централизации производственных, научно-технических, внешнеэкономических функций, финансовой и инвестиционной деятельности, сервисного, коммерческого обслуживания, представляющий собой экономическое единство и централизованное управление,
б) конгломерат — совокупность разнопрофильных организаций, не имеющих каких-либо общих производственных основ, но объединенных организационными или финансовыми связями,
в) консорциум — временное договорное объединение с целью осуществления крупных проектов субъектов предпринимательской деятельности, которые сохраняют юридическую самостоятельность,
г) картель — договорная форма объединения хозяйствующих субъектов, в которой участники сохраняют статус юридического лица, финансовую, производственную и коммерческую самостоятельность и определяют общую сбытовую политику и ценообразование с целью усиления влияния на товарных рынках,
д) синдикат — предпринимательское объединение картельного типа, участники которого сбывают свои товары через единую торговую контору, осуществляющую для них закупку сырья,
е) пул — договорная форма предпринимательского объединения, создаваемая для консолидации средств и минимизации предпринимательских рисков с целью распределения полученных от совместной деятельности доходов в конце «пульного» периода. в соответствии с организационно-правовыми формами:

а) ассоциация (союз) — некоммерческая организация, которая представляет собой договорное объединение коммерческих организаций, созданное в целях координации их предпринимательской деятельности и защиты общих имущественных интересов;
б) финансово-промышленная группа — форма организационного объединения юридических лиц в целях технологической и экономической интеграции;
в) холдинг — совокупность основного общества (товарищества) и дочерних хозяйственных обществ, которые ведут согласованную предпринимательскую деятельность и связаны между собой отношениями экономической зависимости и контроля, позволяющими основному обществу (товариществу) определять условия ведения предпринимательской деятельности дочерними обществами;
г) некоммерческое партнерство — некоммерческая организация, основанная на членстве, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами для содействия ее членам в осуществлении деятельности, по способу организации объединения:

а) объединения вертикального типа — неравноправные объединения, которые основаны на экономической субординации и контроле (холдинговые компании, унитарные предприятия с хозяйственными обществами (товариществами);
б) объединения горизонтального типа — равноправные объединения, основанные на добровольных отношениях кооперации (ассоциации (союзы), некоммерческие партнерства, простые товарищества).

§ 1. Понятие и классификация предпринимательских объединений

Объединение организаций и граждан для достижения имущественных, социальных, политических и иных целей, удовлетворения материальных и духовных потребностей — объективная закономерность общественного развития.

Известно, что Конституция РФ содержит понятие «общественные объединения» (ст. 13, 19, 30 и т.д.), при этом Основной закон страны помимо общественных объединений прямо подразумевает возможность объединения граждан для занятия предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельностью (ст. 35, 36).

Гражданский кодекс РФ непосредственно называет следующие возможные формы объединений: объединения юридических лиц в форме ассоциаций или союзов (ст. 121), общественные и религиозные объединения (ст. 117). Сущность указанных объединений законодатель раскрывает через родовое понятие «объединение», уточняя специфические черты, характеризующие каждую форму. Так, ассоциации или союзы являются некоммерческими организациями, имеющими статус юридического лица, создаваемыми коммерческими организациями в целях координации их предпринимательской деятельности, представления и защиты общих имущественных интересов. Ассоциации (союзы) могут быть также добровольными объединениями общественных и иных некоммерческих организаций. Общественные и религиозные объединения имеют статус
юридического лица и являются одной из форм некоммерческих организаций с соответствующими целями.

Общее понятие «объединение» в действующем российском законодательстве отсутствует, и, таким образом, получается, что «легитимное» применение этой дефиниции возможно только по отношению к перечисленным формам объединений — некоммерческим организациям. Возникает вопрос — каким общим понятием можно обозначить формы интеграции в экономике, которые имеют приоритетной целью осуществление предпринимательской деятельности?

Можно было бы именовать их группами, как предлагал М.И. Кулагин’, а также в связи с тем, что правовая категория «группа лиц» как специальное понятие определяется в Законе о конкуренции. Однако не все виды интеграции коммерческих организаций можно идентифицировать с группой. К тому же понятие «группа лиц», сформированное в российском антимонопольном законодательстве, значительно шире, чем совокупность форм объединений предпринимателей. Сам М.И. Кулагин отмечал, что для зарубежного законодательства характерно различное понимание группы: «. в юридической литературе четко обозначилось два подхода к определению группы. В соответствии с первым группой следует считать юридически самостоятельные организации (единицы), связанные отношениями зависимости, а также проводящие единую хозяйственную политику. . Сторонники второй точки зрения считают группой только такие организации, в которых один из участников обладает контролем над другими. Иначе говоря, между ними должны существовать отношения власти или субординации» [2] [3] . При этом большинство норм, регулирующих деятельность групп в законодательстве западных стран, исходя из анализа, проведенного цитируемым автором, относится к группам, образованным на началах субординации [4] .

Таким образом, вследствие неопределенности дефиниции, невозможности обозначить этим понятием все существующие формы интеграции, наличием в российском антимонопольном законодательстве сходного, но далеко не идентичного понятия «группа лиц», мы не считаем целесообразным использовать его применительно к различным формам интеграции предпринимателей.

Распространенным является подход, когда любые виды объединений организаций и граждан, скооперировавшихся для достижения общей цели и действующих под общим наименованием, именуют корпорациями или корпоративными объединениями . Так, например, В.Н. Петухов предлагает использовать термин «корпорация» как применительно к различным формам объединений промышленных предприятий, существовавшим в советский период [5] [6] , так и к «сложным хозяйственным структурам, организованным по иерархическому принципу (таким, как холдинги, финансово-промышленные группы и т.п.) и основанным преимущественно на акционерной собственности» [7] . Н.Н. Пахомова различает понятия «корпоративные объединения» и «корпорации». К числу корпоративных объединений она относит широкий круг субъектов, основанных на соглашениях о совместной деятельности (в том числе договорные и финансово-промышленные группы), отношения общей долевой собственности, простые товарищества, хозяйственные товарищества, общества, кооперативы. Корпорациями указанный автор признает финансово-промышленные группы и юридические лица (хозяйственные товарищества, общества, кооперативы), т.е. те корпоративные объединения, которые подлежат государственной регистрации [8] .

Ученые-экономисты Ю.Б. Винслав, В.Е. Дементьев, А.Ю. Мелентьев, Ю.В. Якутии, представляющие Международную академию корпоративного управления, в поисках определения различных форм интеграции выработали понятие «интегрированной корпоративной структуры» (ИКС) и предлагают
под этим понимать «группу юридически или хозяйственно самостоятельных предприятий (организаций), ведущих совместную деятельность на основе консолидации активов или договорных (контрактных) отношений для достижения общих целей». К основным организационно-хозяйственным формам ИКС, существующим в мировой практике, они относят крупные компании, имеющие дивизиональную структуру, холдинговые компании, финансово-промышленные группы, консорциумы, контрактные группы, транснациональные корпорации [9] .

Оставив для последующего анализа приведенные выше определения, рассмотрим возможность применения понятий «корпорация», «корпоративное объединение» или «корпоративная интегрированная система» к различным формам объединений в сфере предпринимательства.

Термин «корпорация» происходит от латинского выражения corpus habere, обозначающего права юридической личности. Такие права признавались за частными союзами в Римской империи уже в императорский период (начиная с 60-х годов II в. н.э.), однако окончательного признания гражданско-правовых союзов как субъектов права в Риме так и не произошло. В течение достаточно долгого времени термин «корпорация» служил синонимом юридического лица, и лишь вследствие разработки германскими цивилистами понятия «учреждение» термин «корпорация» приобрел современное значение — организация, основанная на членстве или участии [10] .

Следует заметить, что сегодня понятие «корпорация» в толковых словарях [11] и литературе не отличается однозначностью понимания этого экономико-правового и социального явления прежде всего потому, что оно имеет различную трактовку в англосаксонской и континентальной системах права. В системе общего права термин «корпорация» используется достаточно широко, обозначая целостность какого-либо образования и его возможность выступать участником правоотношений. Все корпорации, например, в США делятся на четыре группы:

— публичные (public) — государственные и муниципальные органы, иные подразделения государственного аппарата;

— полупубличные (quasipublic), существующие на деньги налогоплательщиков и осуществляющие обслуживание общих потребностей населения, в т.ч. оборонные, железнодорожные, ирригационные, электро-, газо-, водоснабжающие корпорации и другие организации, принадлежащие государству;

— непредпринимательские (non-profit) корпорации — религиозные организации, университеты, школы, благотворительные фонды;

Только последняя из названных категорий — предпринимательские корпорации, создаваемые с целью получения прибыли, — представляет интерес для нашего рассмотрения. Под предпринимательской корпорацией в англо-американском праве понимают лишь одну из организационных форм предпринимательства, основанную на выпуске и открытой форме продажи акций. Все коммерческие организации, не выпускающие акции или даже выпускающие акции (акционерная ассоциация или компания), но не обладающие другими свойственными корпорации признаками, к числу корпораций не относятся и признаются «неинкорпорированными коммерческими предприятиями» [12] [13] . По сути американская предпринимательская корпорация сравнима с российским открытым акционерным обществом, размещающим акции для открытой продажи на фондовой бирже.

В Англии корпорация может быть определена как само юридическое лицо, поскольку юридические лица делятся здесь на корпорации, представляющие собой совокупность лиц (corporation aggregate) и единоличные корпорации (corporation sole) [14] . Торговые корпорации здесь именуются компаниями (company) и подразделяются на публичные (аналог открытого АО по российскому законодательству) и частные (аналог закрытого АО).

В европейском праве понимание корпорации близко к привычной нам категории юридического лица. Доктрина континентального права относит к корпорации помимо акционерных обществ различные виды предпринимательских организаций — полные, коммандитные товарищества, товарищества с ограниченной и дополнительной ответственностью, кооперативы, коллективные государственные предприятия, не извлекающие прибыль учреждения, функционирующие в культурной и иной социальной сфере, а также объединения предпринимателей (концерны, ассоциации, холдинги). При этом следует отметить, что в законодательных актах большинства государств термин «корпорация» не употребляется вообще.

Широкое понимание корпораций как различных форм объединения лиц и капиталов лежит в основе формирования в России концепции корпоративного права, обеспечивающего правовое регулирование всех видов хозяйственных обществ и товариществ. В российской правовой доктрине под корпорацией понимают особый вид юридического лица, основанный на фиксированном добровольном членстве физических и (или) юридических лиц [15] . При этом следует заметить, что российское законодательство также не оперирует понятием «корпорация». «Представляется, — пишет Н.В. Козлова, резюмируя мнения российских специалистов, — что корпорациями можно назвать все виды хозяйственных товариществ и обществ, кооперативы, общественные и религиозные организации, некоммерческие партнерства, объединения юридических лиц и другие юридические лица, основанные на кооперативных началах (принципах членства, участия и т.п.)» [16] .

Думается, что такое понимание корпорации в отечественном правопорядке не позволяет нам идентифицировать различные формы интеграции предпринимателей с корпорациями. Во-первых, далеко не все формы интеграции являются юридическими лицами, основанными на
участии или членстве. Сюда можно отнести только ассоциации, союзы, некоммерческие партнерства и другие некоммерческие объединения. Во- вторых, если мы примем позицию специалистов, предлагающих холдинги, ФПГ именовать корпорациями, то в чем будет выражено сущностное отличие этих форм объединения, например, от хозяйственных товариществ и обществ?

Используемое Н.Н. Пахомовой понятие «корпоративное объединение» является, с нашей точки зрения, очень широким, разноплановым, к тому же пересекающимся с понятием «корпорация» — корпоративные объединения, прошедшие государственную регистрацию, по мнению этого автора, являются корпорациями.

Что касается предлагаемого учеными-экономистами определения «интегрированная корпоративная структура», оно представляется слишком общим, не позволяющим выявить признаки рассматриваемого экономико­правового явления, именно поэтому так широк спектр субъектов, относимых авторами этой дефиниции к ИКС. К тому же это определение, используемое в научных исследованиях, вряд ли сможет найти свое применение в законодательстве.

Представляется наиболее правильным для обозначения различных форм интеграции, кооперирования, экономической взаимосвязи и взаимозависимости, субъектов [17] в российской предпринимательской практике использовать доктринальное понятие ((объединение», а для отличия этих форм объединений от других коллективных образований именовать их предпринимательскими объединениями, поскольку целью их деятельности является систематическое извлечение прибыли. Такой подход нам кажется логичным не только с точки зрения этимологии слова «объединение» [18] , но и в связи с тем, что этот термин является традиционным для российского законодательства и хозяйственной практики:
промышленные, производственные, научно-производственные объединения были самыми распространенными формами крупных промышленных образований в народном хозяйстве советского периода [19] . В законодательстве того времени также не содержалось собственно понятия «объединение», но назывались его отдельные признаки, к числу которых относились:

— признание объединения единым производственно-хозяйственным комплексом;

— организационное и экономическое единство, выражающееся в обособлении группы предприятий по отраслевому признаку и существовании специализации;

— наличие у объединения органа управления, обладающего властными полномочиями — администрации объединения [20] .

Промышленные и производственные объединения были предметом научного исследования многих советских правоведов [21] . В этих работах были предметно изучены соответствующие формы объединений, выявлены их существенные черты, но не было дано определение понятия «объединения
вообще», поскольку, как отмечал В.В. Лаптев, «нельзя определять объединение без учета сферы его функционирования» [22] .

Попытка дать определение понятию «объединение» имеется в работе О.В. Белоусова, который трактует объединение как организацию, участники которой осуществляют согласованную деятельность [23] . При этом автор справедливо различает равноправные объединения участников, осуществляющие согласованную деятельность добровольно, на основе договора, и неравноправные объединения, осуществляющие согласованную деятельность, основанную на контроле одного участника над другими [24] . Именно последний вид объединений, основанный на контроле одних участников над другими, О.В. Белоусов относит к собственно предпринимательским объединениям, желая тем самым подчеркнуть, что они «функционируют исключительно в сфере предпринимательства» [25] . Объединениями, основанными на равноправии участников, цитируемый автор признает договорные объединения (например, простое товарищество, полное товарищество, товарищество на вере в законодательстве России, французское объединение с общей экономической целью, западногерманский неправоспособный союз) и уставные объединения, в отличие от договорных объединений, практически не зависимые от состава участников, в том числе общественные, религиозные организации, некоммерческие партнерства, торгово-промышленные палаты, кооперативы, хозяйственные общества, ассоциации (союзы) [26] .

С нашей точки зрения, такое широкое понимание объединения, по сути, как любого коллективного образования не способствует выявлению сущностных качеств собственно объединения как формы интеграции бизнеса. Кроме того, определение объединения с использованием термина «организация» не представляется удачным, так как организация в правовом понимании отождествляется с юридическим лицом, а объединения в ряде случаев юридическими лицами не являются.

В нашем понимании предпринимательским объединением является не обладающая статусом юридического лица совокупность экономически взаимосвязанных субъектов, совместно участвующих в осуществлении предпринимательской деятельности для достижения согласованных целей. Объединение может быть создано как на добровольной основе, так и вследствие экономического контроля одного участника над другими. Такая позиция, выраженная нами в ранее опубликованных работах, не получила однозначного признания в правовой науке. Так, В.С. Белых считает, что, например, «холдинг представляет собой совокупность взаимосвязанных юридических лиц, а потому некорректно использовать в данном случае словосочетание «объединение юридических лиц». С позиции гражданского права, — пишет далее автор, ссылаясь на ст. 121 ГК РФ, — понятие «объединение» обладает строго определенным юридическим содержанием [27] . В целях предупреждения двусмысленности категориального аппарата и избежания расширения законодательно установленного значения отдельных терминов Е.В. Рузакова предлагает именовать, например, холдинги не предпринимательскими объединениями, а «многосубъектными предпринимательскими образованиями» [28] .

При всем внимании к высказанной указанными специалистами точке зрения хотелось бы остаться на ранее обозначенной нами позиции, что при отсутствии в законодательстве однозначного определения категории «объединение» и использовании этого понятия в ГК РФ только применительно к некоммерческим организациям (ассоциациям, союзам — ст. 121, общественным и религиозным организациям — ст. 117) не исключена возможность введения доктринального понятия «предпринимательское объединение». Представляется, что дополнение термина «объединение» определением «предпринимательское» снимает высказанные сомнения в расширении законодательно установленного категориального аппарата. Если использовать предложенную логику, то и понятие «многосубъектное предпринимательское образование» также не вполне корректно, поскольку понятие «образование» используется в законодательстве применительно к
административно-территориальным субъектам — государственным и муниципальным образованиям.

К тому же понятие «объединение» в самом законодательстве (на уровне федеральных законов) используется не только по отношению к некоммерческим организациям, но и применительно к холдингам (пп. 11 п. 1 ст. 48 Закона об АО, ст. 4 Закона о банках и банковской деятельности, п. 5 ст. 22 Закона о рынке ценных бумаг, п. 3 ст. 64 Закона о банкротстве), к другим объединениям коммерческих организаций (п. 2 ст. 4 Закона об

инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений, п. 1 ст. 20 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» [29] ). Следует заметить, что использование правовой дефиниции «предпринимательское объединение» и определение через нее видовых форм интеграции бизнеса получило широкое распространение в современной правовой и экономической литературе [30] .

Резюмируя вышеизложенное, под предпринимательскими объединениями мы понимаем устойчивую форму интеграции, участники которой, оставаясь формально независимыми субъектами, осуществляют согласованную предпринимательскую деятельность в интересах объединения в целом.

Здесь важно провести сравнение между предпринимательскими объединениями и объединениями предпринимателей, которым в этой работе так же будет уделено внимание.

Понятие «объединение предпринимателей», исходя из целей создания шире, чем собственно «предпринимательское объединение», поскольку может образовываться участниками как для занятия предпринимательством, так и для осуществления иной, несвязанной с извлечением прибыли деятельности, например, для защиты и представительства интересов участников. С точки зрения субъектного состава: если объединения
предпринимателей образуют только хозяйствующие субъекты — коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, то в состав предпринимательских объединений могут входить и некоммерческие организации. Например, некоммерческие организации с контролируемыми ими хозяйственными обществами образуют холдинговые объединения; в соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о ФПГ в состав группы могут входить наряду с коммерческими, также некоммерческие организации, за исключением общественных и религиозных. Существуют предпринимательские объединения, созданные физическими лицами, непосредственно не осуществляющими предпринимательскую деятельность, например, когда гражданин, не являющийся предпринимателем, имеет преобладующую долю участия в нескольких хозяйственных обществах. В этом случае, с нашей точки зрения, мы так же имеем предпринимательское объединение, требующее адекватного правового регулирования.

Это интересно:  Лишенные прав водители список по фамилии

Осознавая различия между предпринимательскими объединениями и объединениями предпринимателей, в той или иной степени касаясь и тех и других, основное внимание мы уделяем исследованию именно предпринимательских объединений, наиболее распространенной формой которых являются холдинги.

Исходя из требований современной предпринимательской практики, нуждающейся в адекватном правовом регулировании различных форм интеграции бизнеса, представляются целесообразными предложения по внесению изменений в Гражданский кодекс РФ путем введения в него понятия «предпринимательское объединение» или «объединение в сфере предпринимательства» и перечисления возможных правовых форм объединений. Детальное регулирование различных форм предпринимательских объединений может быть осуществлено как путем принятия специальных федеральных законов (по аналогии с Законом о ФПГ), так и в законодательных актах, посвященных организационно-правовым формам участников предпринимательских объединений (например, в законах об акционерных обществах и об обществах с ограниченной ответственностью). Первый вариант в силу комплексного подхода и возможности рассмотрения объединений с различным составом участников представляется более предпочтительным.

Классификация объединений в сфере предпринимательства может быть проведена по ряду критериев. По способу организации объединения можно выделить объединения вертикального и горизонтального типов [31] . К объединениям вертикального типа [32] или неравноправным объединениям, основанным на экономической субординации и контроле, мы относим классические холдинги [33] , структуру которых составляют основное хозяйственное общество (товарищество) и дочерние общества, а также холдинговые объединения с иным составом участников [34] : унитарные предприятия, производственные артели с хозяйственными обществами, в которых они имеют контрольную долю участия; некоммерческие организации с созданными ими контролируемыми хозяйственными обществами и другие предпринимательские объединения, между участниками которых наличествуют по сути холдинговые отношения. Объединениями горизонтального типа или равноправными объединениями, основанными на добровольных отношениях кооперации, являются договорные формы объединений: ассоциации (союзы), некоммерческие партнерства, простые товарищества. Финансово-промышленные группы, определяемые в законодательстве как совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших свои активы на основе договора о создании ФПГ, могут быть в зависимости от способа создания отнесены в соответствии с критерием добровольности к первому или ко второму типу. ФПГ,
действующие как совокупность основного и дочерних обществ, являются объединениями вертикального типа, основанными на экономическом контроле. ФПГ, образованные в соответствии с договором о создании группы путем объединения ресурсов и учреждения центральной компании, относятся к объединениям горизонтального типа.

Под экономической субординацией здесь мы понимаем отношения экономического подчинения, основанные на экономическом преобладании одного хозяйствующего субъекта над другими. Экономическим преобладанием, исходя из действующего законодательства (ст. 105 ГК РФ, п. 2 ст. 6 Закона об АО, п. 2 ст. 6 Закона об ООО), следует признавать возможность одного хозяйствующего субъекта определять решения другого. По вопросу о возможности экономического подчинения или экономического неравенства в имущественных отношениях интересно мнение В.Ф. Яковлева, который усматривает суть равенства в отсутствии между участниками экономических отношений внеэкономической зависимости, власти, принуждения, какой-либо иной социальной связи, кроме отношений собственности. «Связанность» же через отношения собственности, в том числе достигающая степени зависимости в гражданско­правовых отношениях, с точки зрения этого ученого, может присутствовать, не опровергая при этом общего принципа равенства их участников [35] [36] . Н.Н. Пахомова отмечает тот факт, что самые цивилистические отношения — отношения собственности — построены на неравенстве, поскольку предполагают разное отношение субъектов (собственника и несобственника) к одному и тому же имущественному объекту, т.е. изначально формируются на основе субординации [37] .

В холдингах головные организации (как правило, основные общества [38] ) в результате владения преобладающими долями участия в уставном капитале, договора или вследствие иных обстоятельств осуществляют
контроль над деятельностью дочерних обществ. Вслед за М.И. Кулагиным мы понимаем контроль в этом случае не как надзор, а как синоним господства. Контроль следует отличать от влияния, поскольку не всякое влияние можно считать контролем. Контроль — это определяющее влияние на руководство компанией’.

Наличие контроля одного участника над другими является основополагающим признаком холдингового объединения, ключевым элементом в его организации.

— институциональный контроль — прямое или косвенное владение частью капитала другого юридического лица, дающее большинство голосов на общем собрании акционеров контролируемой компании;

— контроль, предусмотренный специальным договором, — прямое или косвенное владение частью капитала другого юридического лица в соответствии с договором, заключенным между контролирующей компанией и акционерами контролируемой компании в случае, если это не противоречит интересам последней;

— фактический контроль — возможность определения решений общего собрания акционеров контролируемой компании при наличии некоторого числа голосов.

Фактический контроль часто является результатом соглашения между акционерами, при этом соглашения порой негласного. На практике существуют также случаи, когда фактический контроль негласно осуществляется аффилированными между собой лицами. Поэтому наличие либо отсутствие фактического контроля и, соответственно, наличие либо
отсутствие группы компаний во французской правоприменительной практике иногда устанавливается только судом при рассмотрении конкретного дела.

При этом Ж. Бартельми замечает, что любая разновидность контроля тем или иным образом связана с осуществлением прав акционера (участника) на общем собрании акционеров (участников) контролируемой компании. Это, по мнению французского ученого, придает контролю необходимую правовую защиту и гарантии для компании, осуществляющей контроль [41] .

Действительно, экономической предпосылкой контроля является прежде всего наличие контрольного пакета акций (долей участия). При этом основанием для установления контроля с точки зрения российского законодательства может стать не только преобладающее участие основного общества в уставном капитале дочернего, но и наличие договора или иных обстоятельств, позволяющих основному обществу определять решения дочернего.

Н.Я. Куценко справедливо отмечает, что «понятие контроля не является простым и не исчерпывается концентрацией акций в одних руках одной или нескольких компаний. Контролировать деятельность фирмы — это значит определять ее стратегию, политику, выбор долгосрочных целей и программ, иметь решающее влияние или власть» [42] . Конечно, преимущественным основанием и способом осуществления экономической власти является обладание контрольной долей участия в уставном капитале. Это основание отличается своим постоянством и универсальностью, поскольку распространяется на все сферы руководства деятельностью дочернего общества.

Механизм контрольного пакета акций (долей участия) или иного способа подавляющего влияния дает головной организации холдинга возможность проводить единую политику и осуществлять контроль за соблюдением общих интересов крупных образований, при этом масштабы самой контролирующей компании могут быть намного меньше масштабов подконтрольных организаций.

Итак, контроль в предпринимательском объединении, образованном по вертикальному или холдинговому типу, можно определить как возможность холдинговой компании обеспечивать решающее влияние на принятие или отклонение соответствующих ее воле решений другими участниками объединения, определять условия осуществления ими предпринимательской деятельности.

Существенное значение имеет классификация объединений по критерию правосубъектности. Традиционным подходом является признание в качестве коллективных субъектов гражданских правоотношений только юридических лиц [43] . С этой точки зрения к числу правосубъектных объединений относятся только ассоциации (союзы), некоммерческие партнерства, торгово-промышленные палаты и другие некоммерческие объединения; все иные объединения, которые не обладают статусом юридического лица, считаются неправосубъектными [44] . Такая позиция, что правосубъектностью обладают не сами предпринимательские объединения, а их участники, является, по сути, определяющей в современной цивилистической доктрине. Е.А.Суханов, констатируя то, что, например, материнская и дочерние компании составляют «систему взаимозависимых компаний», получившую название «холдинг» (в американском праве) или «концерн» (в германском праве), указывает, что ни холдинг, ни концерн не являются самостоятельными субъектами права — юридическими лицами. По мнению ученого, это относится и к финансово-промышленным группам [45] .

М.К. Сулейменов, придерживаясь подобной же точки зрения, пишет: «Представляется, что попытки признать правосубъектность групп лиц, хотя бы частичную, являются бесперспективными. Не может быть частичной правосубъектности: она либо есть, либо ее нет. Признание какого-либо образования субъектом права означает резкий скачок в его правовом статусе,
переводящий это образование в качественно иное состояние. Он должен обладать всеми признаками, присущими субъекту права, и в первую очередь самостоятельно нести имущественную ответственность. Такими признаками обладает в нашей правовой системе только юридическое лицо, никакие другие образования, в том числе группы лиц, этих признаков не имеют» [46] .

Различая понятия «субъекты предпринимательского права» и «субъекты предпринимательской деятельности» и объединяя в первую категорию помимо собственно осуществляющих предпринимательскую деятельность субъектов (хозяйственные товарищества, общества, государственные муниципальные предприятия, некоммерческие организации, осуществляющие предпринимательскую деятельность, филиалы и иные структурные подразделения коммерческих организаций, производственно-хозяйственные комплексы — холдинги, ФПГ и др.) также и субъектов, регулирующих (организующих) эту деятельность, — государственные и муниципальные образования, государственные органы и органы самоуправления [47] , последователи предпринимательского права отказались от использования в понимании субъекта предпринимательской деятельности фикции юридического лица [48] . Юридические лица рассматриваются этими учеными как один из субъектов предпринимательской деятельности, наряду с которыми в качестве правосубъектных или частично правосубъектных признаются, в частности, также холдинги, финансово-промышленные группы, консорциумы, синдикаты, пулы. О признании за объединениями коммерческих
организаций, не обладающими статусом юридического лица, правосубъектности или отдельных элементов правосубъектности свидетельствуют современные учебники, посвященные субъектам предпринимательской деятельности [49] .

Следует согласиться с мнением В.С. Белых, который предупреждает о «недопустимости сводить все коллективные образования к гражданско­правовой категории «юридическое лицо». Субъектами права, в том числе гражданского, с его точки зрения, могут быть образования, не обладающие признаками юридического лица [50] . С.А. Степанов также считает, что в современной правовой доктрине и законодательстве «юридическое лицо утрачивает свою исключительность как единственно возможный вариант участия в коммерции коллективного предпринимателя» и что следует приветствовать попытку законодателя посредством введения категории «хозяйствующий субъект» (ст. 4 Закона о конкуренции) «выйти на новый уровень понимания сущности предпринимателя, не обусловливая ее непременным присутствием статуса юридического лица» [51] .

Действительно, хозяйствующий (или, по И.А. Покровскому, хозяйственный) субъект — категория всегда более широкая, чем субъект гражданского права, юридическое лицо, предприниматель. «Современная жизнь далеко не исчерпывается ими, — замечает ученый о юридических лицах, — она каждый день создает бесчисленные коллективы, которые имеют характер социального единства, но которые не удовлетворяют требованиям закона о юридических лицах и часто даже определенно не желают им удовлетворять. В таких случаях для права создается чрезвычайно трудное положение. С точки зрения строгой последовательности надлежало бы все подобные коллективы просто игнорировать, трактовать их как простые товарищества, для третьих лиц значения не имеющие. Но такая последовательность шла бы слишком вразрез могущественным требованиям жизни и потому в действительности не осуществляется. Закону приходится
кое в чем делать уступки, приходится признавать коллективное качество таких «неправосубъектных союзов» (assotiations de pur fait, nichtrechtsfanige Vereine) хоть отчасти». И далее: «Многие из этих — как «правоспособных», так и «неправоспособных» союзов играют огромную и все возрастающую роль. Союзы предпринимателей (тресты, синдикаты, картели и т.д.) чем далее, тем более занимают решающее положение по отношению к важнейшим отраслям промышленности и транспорта. Они диктуют свои условия не только известным районам, но целым государствам, а иногда даже целому миру. Вследствие этого, естественно, что вопрос об отношении к ним является в настоящее время одной из настоятельнейших, но в то же время «труднейших законодательных проблем» [52] , — писал о предпринимательских образованиях, не имеющих статуса юридического лица, И.А. Покровский более века назад.

Н.В. Козлова в диссертационном исследовании по проблемам правосубъектности юридического лица пишет: «. в любом правопорядке существуют организации, не являющиеся юридическими лицами, но обладающие их легальными признаками, равно как обнаруживаются юридические лица, не имеющие набора этих признаков» [53] .

В современной правовой доктрине существует точка зрения о возможности признания за предпринимательскими объединениями, не являющимися юридическими лицами, частичной правосубъектности. Так, например, В.В. Лаптев считает, что производственно-хозяйственные комплексы в целом как система, не являясь юридическими лицами, обладают некоторыми элементами предпринимательской правосубъектности [54] . Под производственно-хозяйственным комплексом ученый понимает хозяйственную систему, «включающую предприятия и орган управления — центр системы, который действует как субъект права в интересах системы,
тогда как система в целом субъектом права не признается» [55] . В.В. Лаптев именует такие производственно-хозяйственные комплексы также «группировками субъектов, которые имеют юридическое значение, но сами не являются субъектами права». «Иногда, — пишет автор, — такие группировки обладают правосубъектностью, но не во всех предпринимательских отношениях, а лишь в некоторых из них. Примером могут служить группы лиц, признаваемые субъектами права только в отношениях, регулируемых антимонопольным законодательством, но не обладающие правосубъектностью в других предпринимательских отношениях» [56] . В более поздней работе цитируемый автор допускает образное выражение, называя холдинги и финансово-промышленные группы «незавершенными субъектами предпринимательского права», так как они могут выступать в качестве субъектов лишь в отдельных правоотношениях [57] .

Частично правосубъектными признает финансово-промышленные группы Н.И. Михайлов. Ученый пишет: «. констатируя отсутствие у ФПГ как комплексного образования в целом совокупности прав и обязанностей, присущих юридическому лицу, следует отметить, что отдельные элементы
правосубъектности у таких групп наблюдаются, например, в отношениях, регулируемых антимонопольным либо налоговым законодательством» [58] .

В доктрине существует третья точка зрения, сторонники которой признают предпринимательские объединения правосубъектными. Так, характеризуя финансово-промышленную группу, В.Д. Рудашевский признает ее субъектом права: «. государственный орган, регистрируя финансово­промышленную группу, подтверждает тем самым правомерность объединения ее участников и свою заинтересованность в таком объединении, а устанавливая правила регистрации и требования к претендентам, государство берет на себя определенные обязательства по охране и гарантиям правоспособности финансово-промышленной группы как единого комплекса» [59] . Правосубъектными предпринимательские объединения признают представители украинской школы хозяйственного права В.К. Мамутов и А.Г. Бобкова, ссылаясь на ст. 125 Хозяйственного кодекса Украины [60] .

В одной из последних диссертационных работ по рассматриваемой проблематике высказывается точка зрения, что предпринимательские объединения являются субъектами права и предлагается употреблять термин «правосубъектность» без каких-либо оговорок, однако сам автор замечает, что это «иногда и сложно» [61] .

Нашей позицией является признание предпринимательских объединений, не обладающих статусом юридического лица, субъектами отдельных предпринимательских отношений, т. е. признание за ними неполной (неуниверсальной) правосубъектности. Здесь подобно Я.Р. Веберсу мы рассматриваем правосубъектность не в качестве выражения некоей абстрактной «юридической личности», но как обозначение субъекта права применительно к отдельным правоотношениям [62] . Для аргументации этой точки зрения необходимо подвергнуть анализу саму категорию «правосубъектность».

В научной доктрине правосубъектностью традиционно признается установленное и признанное законом особое юридическое качество или свойство, которое позволяет лицу или организации стать субъектом права или участником правоотношения [63] . Что касается содержания правосубъектности, то этот вопрос уже длительное время дискутируется. Одни авторы отождествляют ее с правоспособностью [64] . Другие выделяют в содержании правосубъектности два элемента — право- и дееспособность [65] . Так, О.А. Красавчиков отмечает, что «правоспособность выступает в виде общей основы, определяющей характер и объем прав, которые могут находиться в обладании данного субъекта, однако юридическое понятие правосубъектности складывается из двух основных элементов: правоспособности и дееспособности» и далее «. категория правоспособности, в частности, определяет круг прав, которые могут быть в обладании данного субъекта. Отсутствие (ограничение) правоспособности означает невозможность приобретения прав вообще (частично). Отсутствие дееспособности влечет невозможность приобретения прав своими действиями» [66] .

Третья группа ученых признает наличие в содержании правосубъектности наряду с право- и дееспособностью также деликтоспособности [67] .

В.С. Нерсесянц полагал, что правосубъектность — это абстрактная способность (возможность) субъекта права иметь соответствующие права и
обязанности, предусмотренные действующим правом, иначе говоря, это «условие возможности правоотношения». Ученый подчеркивает, что правосубъектность как свойство существует независимо от того, реализовано ли оно в действительности или нет [68] . Подобная концепция положена в основу определения правосубъектности, сделанного В.М. Сырых, который понимает исследуемую категорию как признаваемую законом способность быть участником конкретных правоотношений, и далее «. правосубъектность, таким образом, выступает своеобразным правовым средством включения субъектов общественных отношений в сферу права, правового регулирования» [69] .

Имея в виду наличие различных научных позиций, будем придерживаться доминирующей в правовой доктрине точки зрения, что правосубъектность представляет собой совокупность таких свойств, как правоспособность (возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, т. е. способность быть их носителем) и дееспособность (способность субъекта своими непосредственными действиями приобретать и осуществлять юридические права и обязанности, включая деликтоспособность) [70] . Правосубъектность юридического лица в наиболее принятой концепции — это некое объединительное понятие, которое отражает те ситуации, когда правоспособность и дееспособность неразделимы во времени, органически сливаются воедино [71] .

Таким образом, правосубъектность в общем понимании — это возможность или способность лица быть субъектом правоотношения со всеми вытекающими отсюда последствиями. Как и многие другие правовые
категории, правосубъектность имеет исторический характер или, по словам Г.Ф. Шершеневича, «поддается историческим колебаниям» [72] . Правосубъектность обусловливается особенностями государственного строя и права, историческими, религиозными традициями, уровнем развития гражданского общества, экономики, торгового оборота. Так, например, в отдельные исторические периоды не все люди признавались субъектами права. Субъектами права не признавались рабы, а правоспособность крепостных крестьян была ограничена. В дореволюционной литературе допускалась мысль, что в качестве участников правоотношений могут выступать лошадь, домашняя собака, от которых хозяин вправе требовать послушания и выполнения определенных функций. В свою очередь домашние животные «вправе притязать» на должное отношение к ним. История знает и более курьезные случаи. Так, в 1593 году в Угличе был наказан кнутом и сослан в Сибирь церковный колокол, в который звонили в связи с убийством царевича Дмитрия [73] .

Это интересно:  Бюджетные полномочия субъектов рф

Такой экскурс в историю нам необходим, чтобы показать, что развитие общества определяет объективное право, которое, в свою очередь, закрепляет за определенными лицами и организациями юридическое свойство правосубъектности. Действительно, традиционной в теории права является позиция, что коллективными субъектами являются организации, обладающие статусом юридического лица, что предполагает помимо наличия общих признаков юридического лица также государственную регистрацию в установленном законом порядке, поскольку в России правосубъектность юридических лиц возникает не в момент учреждения, а в момент государственной регистрации.

С этой позицией не соглашаются отдельные специалисты [74] , справедливо отмечая, что до государственной регистрации юридического лица его учредители должны осуществить ряд юридически значимых действий, например, применительно к обществам с ограниченной ответственностью внести часть вклада в уставный капитал. Н.В. Козлова полагает, что с

принятием решения о создании юридического лица, которым утверждаются его учредительные документы, размер уставного капитала, состав и стоимость вкладов учредителей, назначаются (избираются) органы управления возникает частично правосубъектное образование, которое вопреки прямому указанию закона (п. 3 ст. 49, п. 2 ст. 51 ГК РФ) уже обладает правоспособностью, имеющей узкоспециализированный характер, но еще не является дееспособным. Такой субъект права указанный автор по аналогии с германским законодательством, знающим так называемое предварительное общество, предлагает именовать «предварительным юридическим лицом» [75] .

Заметим, что в ряде зарубежных стран наряду с полноправными юридическими лицами также допускается существование так называемых относительных (усеченных), или фактических, юридических лиц, т. е. организаций, существующих de facto, которые с точки зрения закона не являются субъектами права, но в определенных правоотношениях признаются таковыми. К ним относятся, например, полные и коммандитные товарищества германского права (offene Handels Gesellschaft, Kommanditgesellschaft), партнерства англо-американского права (general partnership, limited partnership), объединения с общей экономической целью по французскому праву (groupment d’interet economique) и др. Отсутствие у товарищества (объединения) законодательно признанного статуса юридического лица не лишает его возможности участвовать в правоотношениях, поскольку при рассмотрении спора суд обычно признает его юридическим лицом [76] .

Усеченным юридическим лицом в отдельных правопорядках является предприятие, рассматриваемое как определенный «имущественный комплекс» — объект права, но в отдельных правоотношениях выступающее как субъект права, обладая отдельными элементами правосубъектности. Так, в законодательстве ФРГ предприятия, традиционно признаваемые объектами права (Unternehmen als Rechtsobjekt), регистрируются в торговом регистре в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта, могут иметь фирменное наименование, вести собственное счетоводство, составлять отдельный от коммерсанта — индивидуального предпринимателя баланс [77] .

В современном английском праве существуют так называемые квазикорпорации, т. е. союзы лиц, которые не являются субъектами права, но обладают отдельными свойственными им признаками. Например, профсоюзы не признаются юридическими лицами, хотя могут иметь имущество, заключать от своего имени договоры личного найма, вправе предъявлять отдельные виды исков и выступать ответчиками по искам о восстановлении членства в профсоюзе [78] . М.К. Сулейменов, не будучи сторонником признания частичной правосубъектности, тем не менее пишет: «Между правосубъектными и неправосубъектными предпринимательскими организациями на Западе далеко не всегда можно провести четкую границу» [79] . Постепенное изменение подходов к определению круга субъектов правоотношений наиболее ярко проявляется в рамках международного права, обусловленного макроэкономическими проблемами. Уже осознана необходимость специального международно-правового регулирования деятельности транснациональных корпораций — Организацией Объединенных Наций разработан проект Кодекса поведения ТНК, ОЭСР принял декларацию и резолюции о международных инвестициях и многонациональных предприятиях [80] .

Таким образом, наш вывод о неполнолй (неуниверсалыюй) правосубъектности предпринимательских объединений, созданных без образования юридического лица, не представляется революционным. Этот
вывод коррелирует с зарубежными теориями усеченного (относительного, фактического) юридического лица и квазикорпорации.

Предпринимательские объединения, конечно, не являются юридическим лицом в смысле требований ст. 48 Гражданского кодекса РФ, они представляют собой объединения этих юридических лиц. Но с точки зрения, например, антимонопольного законодательства предполагается, что участники группы лиц (формально автономные юридические и (или) физические лица) являются составными частями общей системы, управляются из единого центра и занимаются предпринимательской деятельностью для достижения интересов группы в целом. Предприниматели, входящие в состав объединения в качестве зависимых участников, не свободны в определении своего поведения на рынке, поскольку действуют под контролем другого субъекта. В ст. 4 Закона о конкуренции при определении правового статуса группы лиц законодатель обоснованно игнорирует форму (оболочку) юридического лица для того, чтобы правоприменительные органы могли определить носителей реальной экономической власти на рынке и непосредственно влиять на их деятельность [81] .

Закон о финансово-промышленных группах (ст. 13), банковское законодательство [82] предусмотрели соответственно для финансово­промышленной группы возможность консолидированного учета, отчетности и баланса, для банковской группы — необходимость консолидированной отчетности. Холдинги в любой сфере деятельности могут по своему усмотрению составлять сводную бухгалтерскую отчетность основного, дочерних и зависимых хозяйственных обществ [83] . С точки зрения налогового законодательства участники холдинга являются, как правило, взаимозависимыми лицами (ст. 20 НК РФ). Таким образом, создание и деятельность предпринимательских объединений, не являющихся
юридическими лицами, регулируются не только антимонопольным, но и налоговым законодательством, а также законодательством о бухгалтерском учете.

Правосубъектность не имеющих статуса юридического лица предпринимательских объединений признает также Закон об инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений, причисляющий к субъектам инвестиционной деятельности объединения юридических лиц (п. 2 ст. 4 Закона).

Российское законодательство, вслед за законодательством стран с развитыми рыночными отношениями [84] , для защиты собственных интересов и интересов участников имущественного оборота вынуждено признать как экономическую зависимость или отношения субординации, которые могут существовать между формально независимыми юридическими лицами, так и необходимость правового регулирования хозяйствующих субъектов, не обладающих статусом юридического лица.

Интересно, что признать группу компаний в качестве субъекта правоотношений экономически развитые капиталистические государства заставило беспокойство за свое благополучие. «Вопиющее расхождение между юридическими формами и их экономической сущностью, — цитирует М.И. Кулагин М. Despax и далее продолжает: — стало иногда оборачиваться и против интересов других капиталистов, а также и самого буржуазного государства. Именно эти причины вынудили судебную практику и законодателя все чаще учитывать фактическую зависимость одной компании от другой» [85] .

По нашему мнению, состояние российской рыночной экономики в настоящий момент таково, что не признавать в качестве субъектов отдельных правоотношений предпринимательские объединения, хотя и не обладающие
статусом юридического лица, но осуществляющие согласованную экономическую политику и консолидировано выступающие на рынке, является опасным прежде всего для самого государства, а также других менее защищенных участников имущественного оборота: кредиторов, акционеров дочерних обществ и пр. На наш взгляд, нельзя отказаться от объективных процессов развития рыночных отношений в России и от необходимости правового регулирования новых форм интегрированных хозяйствующих субъектов, которыми являются предпринимательские объединения, не обладающие статусом юридического лица.

Следует признать, что далеко не во всех случаях предпринимательские объединения выступают в качестве субъектов правоотношений. Ряд моментов во внутренних взаимоотношениях участников предпринимательских объединений и в отношениях объединения с третьими лицами для права «безразличен», другие законодательные предписания направлены к отдельным участникам предпринимательских объединений и правовое регулирование группы в целом достигается посредством регулирования деятельности каждого участника.

Возможность признания за определенными коллективными образованиями частичной правосубъектности представляется реальной потому, что, как было отмечено выше, категория правосубъектности не является догмой: на протяжении длительного исторического периода это свойство в различных правопорядках признавалось или отрицалось по отношению к различным лицам. Действительно, круг субъектов правоотношений определяется требованиями жизни и зависит в конечном счете от воли государства.

Заметим, что в последних учебниках по теории права и государства в качестве коллективных субъектов, помимо государственно-территориальных образований, и организаций признается также население государств, городов, районов и, что представляется очень важным, под организациями имеются в виду не только юридические лица, но и иные организации’ (курсив И.Ш.). Это значит, что теория права не отрицает возможности признания коллективными субъектами не только юридических лиц. В одном из учебников по теории права после замечания, что не всякий коллектив может
выступать субъектом права, следует вывод: «Субъектами права являются лишь более или менее значительные, устойчивые, постоянные образования, которые характеризуются единством воли и цели, а также определенной внутренней организацией. Это не случайные и не временные соединения граждан или каких-то структур» [86] . Представляется, что приведенное определение субъекта права вполне применимо к предпринимательским объединениям, не имеющим статуса юридического лица.

Следует отметить, что процессуальное законодательство уже идет по пути признания правосубъектности отдельных образований, не имеющих статуса юридического лица. Так, согласно п. 2 ст. 27 АПК РФ в случаях, предусмотренных федеральными законами, арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и иные дела с участием образований, не являющихся юридическими лицами (курсив И.Ш.).

Регулирование на уровне федеральных законов правовых конструкций финансово-промышленной группы, холдингов (Закон о ФПГ, пп. 20 п. 1 ст. 48 Закона об АО, ст. 4 Закона о банках и банковской деятельности, ст. 4 Закона о конкуренции, п. 5 ст. 22 Закона о рынке ценных бумаг, п. 3 ст. 64 Закона о банкротстве) также дает нам право рассматривать их в отдельных правоотношениях в качестве субъектов права. В.В. Лаптев, сторонник признания за финансово-промышленными группами, холдингами частичной правосубъектности, пишет, что «такие производственно-хозяйственные комплексы не являются полноправными субъектами предпринимательского права подобно предприятиям и иным коммерческим организациям. Такая конструкция данных производственно-хозяйственных комплексов позволяет сохранить хозяйственную самостоятельность входящих в их состав предприятий» [87] . Действительно, эффект объединения коммерческих организаций, не утрачивающих в результате интеграции юридической самостоятельности, основан, в частности, на сохранении этой самостоятельности.

В экономической и правовой литературе встречаются и иные основания классификации предпринимательских объединений [88] . Так, в зависимости от степени консолидации выделяют:

— объединения, участники которых сохраняют свою независимость и права в полном объеме (картели, консорциумы, ассоциации, союзы, коллегии, гильдии, палаты и т.п.), т. е. некоммерческие объединения, в том числе в форме юридического лица, созданные участниками в целях координации предпринимательской деятельности, лоббирования и защиты общих интересов, более эффективной организации работ по консалтингу и информационному обеспечению;

— объединения, участники которых взаимодействуют друг с другом по неполному объему своей деятельности и сохраняют автономию в сфере управления (синдикаты, промышленные группы, проводящие скоординированную политику в той или иной области предпринимательской деятельности, финансово-промышленные группы);

— объединения, в которых часть функции управления передается от одних участников к другим (тресты, концерны, холдинги) [89] .

По способу консолидации предпринимательские объединения могут быть созданы путем:

— приобретения активов (так, в соответствии со ст. 359 ГК РФ по договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (ст. 132), за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе продавать другим лицам);

По признаку регистрации предпринимательские объединения разделяют на:

— подлежащие обязательной регистрации, например финансово­промышленные группы;

— не подлежащие регистрации, например холдинги, простые товарищества [90] .

Предпринимательские объединения могут быть классифицированы также по иным критериям, характеризующим тип производственно­хозяйственной интеграции (вертикальная, горизонтальная, конгломерат); отраслевую принадлежность (отраслевые, межотраслевые), по степени диверсификации (монопрофильные, многопрофильные), по масштабам деятельности (региональные, межрегиональные, транснациональные, межгосударственные) и др. Приведенные критерии классификации в большей степени носят экономический, чем правовой характер, поскольку лишь в отдельных случаях в законодательстве устанавливаются особенности правового регулирования того или иного вида предпринимательского объединения. Например, право регулирует специальными нормами транснациональные и межгосударственные объединения. Классификация предпринимательских объединений по указанным здесь и иным критериям на примере холдингов приведена в § 2 гл. II.

Предпринимательские объединения

Особым субъектом предпринимательской деятельности выступают предпринимательские объединения. Чаще всего они возникают в результате принудительных поглощений, создания «систем участий» или вследствие договорных объединений.

Целями объединения выступают стремление к координации хозяйственной деятельности, укрупнение бизнеса, привлечение дополнительных финансовых средств, усиление влияния на товарном рынке [1] .

При создании хозяйствующего субъекта может возникнуть либо усилиться доминирующее положение как самой созданной организации, так и ее учредителей. И это также может являться целью процесса объединения предпринимателей. В такой ситуации необходимо очень четко разграничивать положительный эффект подобного объединения и результаты, подпадающие под действие об ограничении конкуренции и монополизации рынка.

Объединения юридических лиц до сих пор не получили четкого наименования. На наш взгляд, в современных условиях оптимальным термином является понятие предпринимательского объединения, предложенное И.С. Шиткиной [2] . Под предпринимательским объединением следует понимать устойчивую форму интеграции, участники которой, оставаясь формально независимыми субъектами, осуществляют согласованную предпринимательскую деятельность в интересах объединения в целом.

Гражданский кодекс РФ называет следующие возможные виды объединений: ассоциации (союзы) (ст. 121), общественные организации (ст. 117). Указанные виды объединений законодатель раскрывает через родовое понятие «объединение», уточняя специфические черты, характеризующие каждую форму.

В соответствии со ст. 121 ГК ассоциацией (союзом) признается объединение юридических лиц и (или) граждан, основанное на добровольном или в установленных законом случаях на обязательном членстве и созданное для представления и защиты общих, в том числе профессиональных, интересов, для достижения общественно полезных, а также иных не противоречащих закону и имеющих некоммерческий характер целей. Субсидиарная ответственность членов ассоциации по ее обязательствам может быть предусмотрена законом или уставом.

Статус общественных и религиозных объединений по своей сущности является противоположным целям и задачам предпринимательских объединений.

Всем признакам предпринимательского объединения отвечают холдинговые компании. Холдинг — это предпринимательское объединение с так называемой частичной правоспособностью. Входящие в состав холдинга коммерческие организации не утрачивают своей юридической самостоятельности, а холдинговая компания как совокупность организаций не приобретает статуса юридического лица.

Действия входящих в холдинговую компанию участников определяются волеизъявлением основного (преобладающего) участника, и это небезразлично для акционеров (участников) хозяйственных обществ и товариществ, входящих в холдинг, государственных органов, контрагентов и иных лиц. При наличии юридической независимости входящих в структуру холдинга организаций они являются фактически взаимосвязанными через «систему участий», наличие договорных обязательств, персональный состав их органов управления. Основными принципами взаимодействия между участниками холдинговой компании выступают отношения власти и подчинения, а также принципа субординации или координации субъектов холдинга в зависимости от уровня интеграции (вертикального или горизонтального).

Понятие холдинговой компании содержится в устаревшем Временном положении о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных, предприятий в акционерные общества (утв. Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 г. № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» //Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1992. №21. Ст. 1731). На практике термин «холдинг» используется в нескольких значениях. В узком понимании его отождествляют с основным обществом. Дочерние (зависимые) общества в него не включаются. Широкое же значение этого термина иное — холдингом называют совокупность основного и дочерних обществ.

Понятие дочернего общества введено ст. 105 ГК. Общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

Дочернее общество не отвечает по долгам основного хозяйственного общества (товарищества). Основное хозяйственное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для него указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного хозяйственного общества (товарищества), последнее несет при недостаточности имущества дочернего общества субсидиарную ответственность по его долгам. Участники дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу.

Проект закона о холдингах [3] обоснованно исходит из понимания холдинговой компании в широком смысле, определяя холдинг как совокупность юридических лиц, связанных между собой отношениями (холдинговыми отношениями) по управлению одним из участников (головной компанией) деятельностью других на основе права головной компании определять решения, принимаемые иными участниками [4] .

В первой половине 90-х гг. XX в. в России появилась специфическая организационно-правовая форма объединения юридических лиц — финансово-промышленная группа. Это совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы (система участия) на основе договора о создании финансово-промышленной группы, в целях технологической или экономической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов и программ, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест (ст. 2 ФЗ от 30ноября 1995г. № 190-ФЗ «О финансово-промышленных группах» //СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4697). Однако в настоящее время данная форма утратила свою актуальность в связи с отменой закона.

Это интересно:  Регресс от страховой за непредоставление извещения

В ГК закрепляется также возможность образования предпринимательских объединений, основанных на договоре простого товарищества. Участники данного договора преследуют совместные цели и по общему правилу не выступают по отношению друг к другу в роли должников и кредиторов. Г.Ф. Шершеневич [5] отмечал, что существенной особенностью договора простого товарищества, в отличие от других договоров, в которых интересы контрагентов противоположны, является то, что в простом товариществе эти интересы тождественны.

Участники договора простого товарищества не создают нового субъекта права и потому отвечают по общим долгам всем своим имуществом.

Существенным условием, предусмотренным в законе и необходимым для договора простого товарищества, является условие, определяющее обязанности участников договора по содержанию общего имущества и порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей.

Вклады и иное общее имущество участников простого товарищества составляют объект их общей долевой собственности. Но неверно было бы сводить роль данного договора к созданию отношений общей собственности, поскольку требуется организация самой совместной деятельности, а долевая собственность составляет лишь необходимую имущественную базу такой деятельности.

Вкладом участника договора признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество (ценные бумаги, товары, недвижимое имущество, право пользование, объекты интеллектуальной собственности и т.д.), профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. При этом вклады участников необязательно должны быть равными, хотя они предполагаются таковыми при отсутствии между ними специального соглашения. Размер долей впоследствии определяет и размер участия в прибыли и убытках.

Вопрос распределения прибыли, полученной при проведении совместной деятельности, в ГК решается путем установления долей, пропорциональных вкладам участников. Однако соглашением может быть предусмотрен иной критерий распределения прибыли.

Важным является правило о погашении убытков, возникших при осуществлении совместной деятельности. При отсутствии специального соглашения по данному вопросу размер ответственности устанавливается пропорционально вкладам участников договора в совместную деятельность. Важным и защищающим интересы третьих лиц является предусмотренное ч. 2 ст. 1046 ГК правило, не допускающее освобождения участника простого товарищества от участия в покрытии общих расходов и убытков. Также ничтожно соглашение об устранении кого-либо из участников от участия в прибыли (ст. 1048 ГК).

Преимущества холдинговых компаний и иных предпринимательских объединений связаны с созданием нового типа отношений, включающих в себя отказ от конкуренции в сбыте, разделение с партнером стратегической информации и коммерческих тайн, оказание финансовой и технической помощи, распределение коммерческих рисков. Повышается инвестиционный потенциал участников объединения. Улучшаются условия для проведения прогрессивных структурных изменений в организации производства, управлении бизнесом в целом.

Основные проблемы развития предпринимательских объединений в России связаны с отсутствием эффективного правового регулирования, в том числе для установления оптимального налогового режима.

Предпринимательские объединения

В реальной экономике наряду с предпринимательскими фирмами, являющимися юридическими лицами, а также предпринимателями без образования юридического лица и иностранными компаниями на территории России в качестве особых субъектов предпринимательского бизнеса действуют объединения субъектов предпринимательского бизнеса. Данные объединения не являются специфическими организационно-правовыми формами российского предпринимательства, хотя и выступают особым способом организации предпринимательской деятельности. Такие объединения могут o приобретать признаки самостоятельных юридических лиц, созданных в одной из рассмотренных выше организационно-правовых форм предпринимательства, принятой в России, либо в стране базирования объединения; o действовать, не образуя совместно новых юридических лиц ни в России, ни за рубежом, на основе письменных договоренностей.

Субъекты предпринимательского бизнеса обычно объединяются ради обеспечения новых предпринимательских возможностей, с различными конкретными целями. Такие цели всегда имеют субъективную и объективную основы. Субъективно предприниматели стремятся к объединению из желания обезопасить себя от возможных конкурентов путем объединения с частью из них, в ходе которого они могли бы, с одной стороны, постараться навязать партнерам по объединению свои интересы, а с другой стороны, совместно с партнерами по объединению усилить свои конкурентные позиции по отношению к контрагентам, клиентам, другим конкурентам. Объективно объединение субъектов предпринимательского бизнеса преследует ряд задач, а именно:

• взаимная координация, а при необходимости субординация предпринимательской деятельности для преодоления противоречий деловых интересов;

• кооперация, а при необходимости интеграция производственных, финансовых, коммерческих, информационных, управленческих и исполнительских ресурсов, находящихся под контролем каждого из субъектов предпринимательского бизнеса;

• совместное противостояние конкурентам на локальных рынках, национальном и международном рынке;

• создание предпринимательских объединений для более успешного лоббирования деловых интересов каждого из объединяющихся субъектов бизнеса в органах государственной власти и управления.

В прежней российской (советской) экономике, особенно в полтора последних десятилетия ее существования имел место бурный рост числа различных объединений государственных унитарных предприятий, таких как производственные объединения, научно-производственные объединения, аграрно-промышленные объединения и другие, что теоретически трактовалось как свидетельство усиления общественного характера экономических отношений (чаще всего для характеристики указанных процессов использовался термин обобществление производства). Важными чертами объединений советского типа являлись непредпринимательский характер таких объединений, отсутствие добровольности в процессе их создания, преувеличение роли и возможностей крупных экономических субъектов во всех без исключения отраслях национальной экономики в области повышения эффективности действий, предпринимаемых для удовлетворения спроса. Порой самым важным в процессе создания объединений являлось именно непременное укрупнение экономических субъектов, этому придавалось чрезмерное значение в решениях органов власти и управления СССР с начала 70-х годов до второй половины 80-х годов прошлого века.

Реалистическое представление о наличии относительно широкого распространения объединений государственных унитарных предприятий на излете советского периода российской экономики необходимо для понимания того, что многие современные объединения предпринимательских фирм, созданные в России, возникли не только на объективной и субъективной основе, о которой шла речь выше, но и на вполне определенной исторической платформе. Некоторые российские объединения предпринимательских фирм, несомненно, все еще содержат отпечатки прежних экономических отношений.

Как правило, объединение субъектов предпринимательского бизнеса начинается с формирования заинтересованности в осуществлении такого объединения на стороне самих субъектов предпринимательского бизнеса, либо на стороне органов государственной власти и управления, которые вправе инициировать любые действия в экономике, но реально могут оказывать решающее влияние на проведение объединительных действий лишь в отношении различных субъектов государственного предпринимательства.

Далее определяется содержание объединительного процесса. Прежде всего, определяются и уточняется содержание целей и задач объединения субъектов предпринимательского бизнеса, круг деловых интересов, которые в процессе объединения обязательно будет подвергнут изменению, а также содержание изменений в деловых интересах субъектов бизнеса в ходе их объединения.

Следующим этапом следует назвать выбор сроков предпринимательского объединения. Предпринимательские объединения могут осуществляться на короткий срок для выполнения разовых действий или проведения разовых операций. Такие объединения основываются на кооперации в производственной, коммерческой, финансовой и других аспектах деловой деятельности и обычно называются консорциумами, пулами или конвенциями. Определенное распространение имеют формы финансовых пулов или финансовых консорциумов, которые заключают между собой субъекты предпринимательского бизнеса для осуществления совместного проекта.

Финансовый консорциум (финансовый пул) это временное добровольное объединение финансовых ресурсов субъектов предпринимательского бизнеса для решения конкретных задач. Участниками финансового консорциума могут быть любые держатели финансовых ресурсов (государство, коммерческие банки, хозяйственные товарищества и общества, другие юридические лица, иностранные предпринимательские фирмы, а также граждане) для совместного размещения займов, проведения финансовых, коммерческих или других предпринимательских операций большого масштаба, осуществления крупного промышленного или иного строительства, освоения выпуска новой продукции.

Финансовые консорциумы проводят крупные кредитные операции с объединенными финансовыми ресурсами своих участников. Их цели – ограничение размеров возможных потерь для каждого отдельного участника в случае отрицательных последствий риска и для получения прибыли от посредничества в размещении финансовых ресурсов. Консорциум может быть создан для реализации государственной программы силами группы субъектов предпринимательского бизнеса, имеющих различную организационно-правовую форму.

Выполнив поставленную задачу, финансовый консорциум прекращает свою деятельность или преобразуется в иной вид договорного объединения в зависимости от пожеланий его участников.

Предпринимательские объединения могут создаваться на более длительные сроки и для совместного решения задач, требующих устойчивого взаимного положения каждого из участников такого объединения. Именно к ним мы и обратимся ниже.

Заключительной фазой является выбор технологий объединения. Таковыми являются объединение с созданием нового юридического лица, либо с ликвидацией части существующих юридических лиц, а также объединение без внесения изменений в список действующих на рынке юридических лиц, в том числе – без изменения единого государственного реестра юридических лиц Российской Федерации. В настоящем параграфе учебника Основы бизнеса мы остановимся на отдельных технологиях объединения субъектов предпринимательского бизнеса, другие технологии будут рассмотрены в шестом разделе нашего учебника в процессе характеристики таких явлений, как слияние, поглощение, присоединение и простое преобразование предпринимательских фирм.

Объединение предпринимательских фирм может осуществляться по различным принципам. Объединение по горизонтальному принципу (горизонтальное объединение) охватывает предпринимательские фирмы, осуществляющие одноименную деловую деятельность в отношении одного и того же сегмента рынка и вида предпринимательства (например, машиностроительные компании, страховые общества, пр.).

Объединение по вертикальному принципу (вертикальное объединение) охватывает предпринимательские фирмы, осуществляющие последовательную деятельность по созданию готового продукта (например, субъекты производственного и коммерческого бизнеса – заводы, оптовые посредники и торговые фирмы). Применение горизонтально-вертикального принципа приводит к вертикальному объединению ранее горизонтально объединившихся между собой предпринимательских фирм.

Объединение по принципу аффиляции (причастности) охватывает предпринимательские фирмы, осуществляющие взаимное оказание услуг (например, субъекты производственного бизнеса, коммерческие банки, страховые компании, фирмы, специализирующиеся на информационном бизнесе).

Объединение по принципу диверсификации (разнообразия) охватывает предпринимательские фирмы, напрямую не связанные между собой ни общим предметом деятельности, но причастностью к делам друг друга. Указанные фирмы развиваются в далеких друг от друга направлениях деловой деятельности, и их взаимный интерес обусловлен лишь возможностями аккумулирования финансовых ресурсов, достигаемыми благодаря объединению.

Полное объединение основывается на одновременном применении горизонтально-вертикального принципа, а также принципов аффиляции и диверсификации. Оно называется полным, поскольку позволяет использовать всю совокупность новых предпринимательских возможностей, которые могут возникнуть в результате объединения.

Объединение предпринимательских фирм может опираться на любой из указанных принципов в случае целесообразности их применения. Наиболее последовательно объединительные тенденции в предпринимательстве проявляются, однако, при полном объединении субъектов предпринимательского бизнеса.

В странах с рыночно ориентированной экономикой полное предпринимательское объединение обычно называются концернами. Под концерном понимается объединение на долговременной основе предпринимательских фирм, действующее на основе централизации ресурсов для научно-технического и производственного развития, инвестиционной, финансовой, информационной, природоохранной, коммерческой и иной предпринимательской деятельности. Форма концерна позволяет обеспечивать эффективное маневрирование объединенными ресурсами участников концерна, а также своевременное направление аккумулированных финансовых и инвестиционных средств в тот вид предпринимательской деятельности, который признается данным концерном в качестве приоритетного.

Крупнейшим в мире концерном по величине оборота капитала является объединенная американская компания Дженерал моторс . Ее годовой оборот в последние годы превышает 100 млрд. долл. Этому концерну принадлежит 209 заводов в США и 12 в Канаде, а также производственные и иные предприятия в 32 других странах, на которых занято 813 тыс. человек, а его чистая прибыль в 1990 г. превысила 3,5 млрд. долл.

В настоящее время встречаются два типа концернов, а именно: ⇒ многоотраслевые концерны с явным основным (системообразующим) видом предпринимательской деятельности; ⇒ диверсифицированные концерны с размытыми отраслевыми группировками (в промышленности, на транспорте, в сфере обращения, включая банки). Такой концерн правильнее называть конгломеративным объединением или конгломератом.

В России часто используется термин концерн (самым знаменитым из современных российских концернов является, конечно, уже неоднократно упоминавшийся нами Газпром). Вместе с тем данное понятие не пошло пока в нашей стране должного отражения в действующем законодательстве (исключение составляет лишь принятый в 1991 году закон О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, в одной из статей которого мелькнуло, но не было объяснено слово концерн). В качестве альтернативного понятия используется термин финансово-промышленная группа.

Финансово-промышленная группа (ФПГ) – это совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества, полностью или частично объединившее свои материальные и нематериальные активы на основании договора о создании финансово-промышленной группы (ФПГ). Предполагается, что в России финансово-промышленные группы должны создаваться на базе более чем двух компаний, субъектами предпринимательского бизнеса, которые обладают устойчивыми взаимными интересами.

Каждый участник российских ФПГ самостоятелен по отношению к другим. Определяющим такое объединение принципом, является взаимная ответственность участников группы по обязательствам, вытекающим из совместной деятельности. Предпринимательские фирмы, входящие в состав финансово-промышленной группы, сохраняют свою самостоятельность и права юридического лица, между тем как руководящие органы объединения не обладают распорядительной властью в отношении участников ФПГ и выполняют свои функции на основании договоров о создании таких предпринимательских объединений.

Участники финансово-промышленной группы – это юридические лица, подписавшие договор о создании ФПГ, и учрежденная ими центральная компания, которая является новым субъектом предпринимательского бизнеса, выполняет по отношению ко всем участникам ФПГ роль основного общества и имеет полномочия на ведение дел данной финансово-промышленной группы. Данная компания может быть создана в форме хозяйственного общества, либо ассоциации (союза), в ее наименование должны быть обязательно включены слова центральная компания финансово-промышленной группы.

В состав российских финансово-промышленных групп могут входить любые коммерческие и некоммерческие организации, включая унитарные предприятия и исключая лишь общественные и религиозные объединения, причем возможность участия любой из них более чем в одной ФПГ законом не предусмотрена. Всякая российская ФПГ должна быть зарегистрированы в соответствии с законом О финансово-промышленных группах, а после регистрации создать совет управляющих ФПГ, который включил бы представителей всех ее участников и сделался высшим органом управления данной группы.

И сам термин финансово-промышленная группа, и, главное, состав его участников пока не позволяют утверждать, что современные ФПГ стали точным российским аналогом концернов как типа полного предпринимательского объединения. В состав участников российских финансово-промышленных групп обязательно должны быть включены субъекты производственного и финансового бизнеса — фирмы, производящие товары и услуги, а также коммерческие банки и другие кредитные организации. Большинство указанных субъектов предпринимательского бизнеса является хозяйственными товариществами и обществами. Поэтому в отношении указанных участников ФПГ вполне применимы термины дочернее общество и основное общество.

Вместе с тем правовая основа вхождения в состав ФПГ организационно-правовых форм, которые относятся к некоммерческим организациям и к которым, следовательно, неприменимы подходы, приемлемые для фирм, базирующихся на долевой или акционерной собственности, продолжает оставаться не проработанной до конца. В концернах же, действующих за рубежом (особенно в Германии, Японии, США), обязательно представлены научные, исследовательские, конструкторские, даже образовательные подразделения, деятельность которых, хотя и относится к некоммерческой, как правило, организуется в известных нам формах компаний с ограниченной ответственностью или корпораций.

Понятие финансово-промышленной группы часто вольно или невольно интерпретируется исключительно как связь промышленности и финансов, при этом в стороне от данного явления оказываются сельскохозяйственные фирмы, коммерческие компании, не говоря уже об образовательных и научных организациях. Зато с понятием ФПГ тесно связан весьма популярный термин финансовая олигархия (или просто олигархия) – в качестве определения совокупности очень состоятельных предпринимателей, удачно разместивших свои финансовые ресурсы в различных отраслях национальной российской экономики.

В перечень возможных альтернатив концерну можно было бы, пожалуй, добавить разве что также уже упоминавшиеся в учебнике Основы бизнеса объединения юридических лиц (ассоциации и союзы), действующие в России на основании Федерального закона О некоммерческих организациях. Такие ассоциации (союзы) создаются, помимо прочего, в целях взаимной координации предпринимательской деятельности ее членов. При этом участники указанных ассоциаций (союзов) могут входить в другие предпринимательские объединения без согласования с другими участниками. Однако некоммерческий характер названных ассоциаций (союзов) и отсутствие в рассматриваемой организационно-правовой форме каких-либо возможностей для объединения ресурсов, прежде всего, финансовых любыми способами исключают даже саму идею сравнительного сопоставления их с концернами.

Статья написана по материалам сайтов: pravo.studio, studref.com, www.market-pages.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector